Брошенка

Не опущусь до того, чтобы впутывать в наши разборки Яну с Кириллом.

Однако, поговорить с дочерью было необходимо. Я и так варюсь в своём аду изо дня в день, не хватало ещё чтобы родные дети меня презирали. Варламов же пусть думает, что хочет. Ему удобно считать меня шлюхой, раздвигающей ноги перед каждым встречным. Так ему легче оправдывать себя и свои поступки. Однажды он поймёт, насколько ошибался… Но это уже будет не моя беда.

Свекровь сказала, что он ночует в гостинице, отчего сердце радостно трепыхнулось. Правда, уже в следующий миг замерло и снова покрылось льдом, ибо это не имеет никакого значения. На то, что он не живёт со своей пассией, может быть множество причин, вникать в которые я не собиралась.

К Яне зашла через час, когда Кирюша уснул. Я была уверена, что она будет ждать меня и не ошиблась.

Дочь сидела на кровати, скрестив ноги, и что-то набирая в телефоне.

— Почему ты так поступила с нами, мама? — спросила сходу, как только я вошла.

Такой взрослый вопрос. Такой правильный. Вернее, он был бы правильным и логичным, если бы я действительно предала свою семью, как это сделал Варламов.

— Всё совершенно не так, как ты думаешь, Яна, — я присела на край кровати, а дочь нервно отодвинулась, что полоснуло ножом по материнскому сердцу. — Тот мужчина, которого ты сегодня видела… Он не мой любовник. Он мой начальник. Когда мне позвонила твоя классная руководительница он просто предложил меня подвезти. Ты же знаешь, моя машина до сих пор в ремонте. А твой отец… Он… Просто неправильно всё понял. Как и ты вот.

— Какой ещё начальник? — Яна прищурилась. — Ты что на работу устроилась?

Я кивнула, а дочь вдруг всхлипнула и заплакала.

— Ты что, Ян? Девочка моя! Ну чего ты? — схватила её в свои объятия, прижала к груди. — Не плачь, малышка моя!

— Раз… Раз ты пошла на работу… Значит, папа к нам не вернётся? — сквозь всхлипы и икоту.

А я вдруг поняла, насколько умная у меня дочурка. Она поняла то, в чём сомневалась даже я. Вернее, не хотела об этом думать. Мне легче прятаться в своём коконе, в котором прожила много лет. Слепой и глухой, не замечающей ничего, что происходит за стенами моей крепости. Да и крепость, в принципе, шаткой оказалась. Развалюха, скорее."

"— Понимаешь, котён, — гладила её по голове, целуя в макушку. — Не всё в жизни бывает так, как мы того хотим. Нам с папой сейчас нужно пожить отдельно. Отдохнуть друг от друга… — а некоторым ещё и на стороне погулять… — Это не связано с тем, что кто-то кому-то изменяет. Просто иногда люди устают друг от друга…

Дочь подняла голову, смешно шмыгнула носом.

— От семьи не устают. Нельзя устать от своих родных.

Мне бы, малышка, твою уверенность. Да только практика показывает обратное.