Брошенка

"

"Это он меня должен презирать?! Тот, что оставил свою семью ради другой? Тот, из-за которого угрожают нашим детям?

— Я не знаю, что ты там себе придумал… Наверное, тебе проще поверить в то, что я шлюха, чем признать свою вину, — стараюсь произносить эти ядовитые слова спокойно и размеренно, но они обжигают мне горло и хочется кричать. Выплюнуть ему всё лицо, чтобы прочувствовал, сволочь, каково мне сейчас. — В любом случае, я не собираюсь ни в чём тебя разубеждать. Живи с этим. А мне дай развод.

Я сказала это. Сказала… Как же плохо мне! Как страшно от собственных слов!

Но я не моргнула даже. Держала лицо до последнего, чтобы потом, когда уйдёт, утонуть в безмолвной истерике.

Варламов же дёрнулся, как от удара, подошёл вплотную ко мне и, схватив меня всей пятернёй за лицо, заставил посмотреть в его глаза.

— Повтори, что ты сказала?

— Я хочу развод. Слышишь? Развод хочу, — выговорила по слогам и нашла в себе силы, оттолкнуть его.

— Уверена? — голос его дрогнул, а глаза яростью налились.

— Уверена.

Варламов медленно выдохнул сквозь зубы.

— Ну смотри. Ты сама так решила, — от угрозы в его голосе снова стало дурно.

Сколько раз за сегодня меня пугали? И сколько ещё мне держать эту оборону?

Славка не стал задерживаться. Молча оделся и ушёл, хлопнув дверью. Я же поспешила запереть её на все существующие замки, после чего осела на пол, закрывая лицо руками.

Вздрагивая от рыданий, не издала ни звука, чтобы не услышали дети, но когда меня по голове погладила маленькая, тёплая ручка, не сдержалась и заорала во весь голос.

— Не плачь, мамочка. Я тебя люблю очень-очень! — сынок крепко меня обнял и так остался стоять рядом. — Я никогда тебя не брошу, мамочка.

— Ты сама виновата! — прозвучало рядом и я вдруг замолчала.

Подняла голову, посмотрела на дочь сквозь слёзы.

— Что ты сказала?

— Ты сама виновата в том, что папа ушёл. Ты изменяла ему, — упрямо повторила Яна, а я не поверила своим ушам.

Это мне говорит моя дочь? Моя маленькая девочка? Перевела взгляд на сына, что застыл рядом и, вытирая слёзы, поднялась на ноги. С огромным трудом, надо сказать, поднялась. Почти не чувствуя своё тело.

— Идите спать.

Дети всё так же стояли без движения, а я, наконец, смогла набрать в лёгкие воздуха.

— Я сказала, спать! — рявкнула так, что заболело горло, словно его изнутри острыми когтями поцарапали.

Кирилл бросился к Яне, а та, взяв его за руку, горделиво зашагала в свою комнату. Дрянь маленькая! Как посмела только со мной говорить так! Словно имеет на это право. Словно моя вина в том, что её отец кобель, не умеющий держать член в штанах!

Но, конечно же, я не скажу этого дочери. Что бы она не говорила мне, как бы не винила в том, чего я не совершала, обвинять Варламова перед детьми я не стану.