Мерзавец

Следующий раз соберёмся на девятый день, попьем компоту, но уже без меня. Смеюсь, черный юмор мотивирует больше не ввязываться в такие переделки.

— Дай телефон, — прошу у Глеба.

Брат без проблем снимает блок с телефона, протягивая мне.

И тут я зависаю. А на хрена мне телефон, если я не помню номера? Какого черта, я не выучил ее номер наизусть? И пароли от сайтов у меня тоже привязаны к моему телефону.

Блять!

- Мне нужен новый телефон и восстановить номер, — прошу Глеба.

- Сделаю, — кивает.

- И быстрее.

Закрываю глаза, откидываясь на подушки, голова тяжёлая, сил нет совсем, устал от того, что просто разговаривал.

Братья с отцом выходят в коридор. Мать остаётся.

- Там, в коридоре девочка. Очень хочет тебя видеть, волнуется. Почему ты нам не сказал, что у тебя серьёзные отношения? – укоризненно приподнимает брови.

- Анна? Аня там?! Пусть зайдёт.

Становится легче. Она здесь. Все хорошо.

- Девочка говорит, что ее зовут Кира.

- Кира? Реально?

- Она так сказала. Блондинка, симпатичная.

- Гони ее на х… – глотаю слова, чтобы не матерится при матери. Какого хрена она сюда приперлась, еще и представилась моей матери?

- Ну, что значит гони? – возмущается мама.

— Это она тебе сообщила, что беременна?

- Да.

- Ммм, а она не сообщила от кого? – пытаюсь усмехнуться, но резко начинает кружиться голова и в глазах темнеет.

- Матвей, нужно отвечать за свои поступки!

- За свои я отвечу, а за чужие увольте. Мам, просто не слушай ее. У меня есть девушка и это не Кира, — нервно выдаю я, чувствую, как начинает пульсировать в висках.

Сглатываю, дышу глубже.

- Ладно, поговорим об этом позже. Я вечером приеду, супчику тебе привезу. Отдыхай, — целует меня в щеку.

Мама выходит.

Слышу голоса за дверью, Киса, мать ее, спорит.

Да, бля!

Вот зачем она трогает мою мать?!

Я ей такого права не давал. Дура.

Вот, что она будет делать, когда выяснится, что ребенок не мой?

Может, конечно, я слишком самоуверен, но не чувствую, что это мой ребенок. Или ухожу в полное отрицание.

Дверь распахивается. Киса врывается в палату, мать за ней.

- Мам, все хорошо, мы поговорим, — киваю ей, хотя голова ни хрена не соображает. Кира прикрывает дверь и подходит ко мне.

- Как ты? Я так переживала, — надувает губы, хочет ко мне прикоснуться, но я одёргиваю руку.

- Ты какого хрена, тут наговорила моим родителям? - спрашиваю сквозь зубы, чувствуя, как становится совсем хреново.

- Что? Я сказала правду."

"- Какую нахрен правду? Только после теста, мы будем обсуждать твою правду. Не смей больше приходить сюда и трогать моих родителей! - дышу глубже, глотая воздух. Голову словно простреливает болью и начинает тошнить.

- То есть, ты выбираешь какую-то бабу, вместо меня и ребёнка?!

- Да, но, если ребенок мой… - не договариваю, совсем хреново.