Мерзавец

— А ты никогда меня не заводил. Совсем! — выплёвываю ему в лицо. — Я кончала с тобой от силы пару раз, и то, когда закрывала глаза и представляла кого-то другого.

— Не пизди! — злится, вжимая меня в стену сильнее. — Ты стонала подо мной, как шлюха.

— Я эмитировала, милый. Только чтобы тебя не обидеть, — упираюсь ему в грудь, чтобы оттолкнуть, но мужчина сильнее.

— Ну тогда стоит это исправить! — хватает меня за грудь, больно сжимая!

— Мудак! — размахиваюсь и даю ему пощёчину, проходясь ногтями и расцарапывая его холеное лицо. — Отпусти меня, иначе заявлю о насилии!

— Да плевал я, — одной рукой продолжает мять мою грудь, а другой – задирать футболку.

— Ну тебе, может, и плевать, а вот твоему руководству нет. Тебя вышвырнут из центра реабилитации, даже разбираться не будут. А я, поверь, все приукрашу так…

— Сука! — рычит Игорь и отпускает меня. А я так и стою, прислонясь к стене, пытаюсь отдышаться.

— Убирайся! — выдыхаю.

— Ты вернёшься ко мне, как миленькая. Ляжешь под меня и будешь скулить. А имитация это будет или нет – мне по барабану! — выплевывает Игорь и уходит. Вот его нутро во всей красе… Нельзя все время носить маску добродетели, со временем она слетает, обнажая все, что хотят спрятать.

Глава 4

Матвей

Девочки из клининга хихикают и перешёптываются в гостиной. Обычно ко мне приезжала Тамара Николаевна, она хорошо знала мою квартиру, и ей было плевать, кто я. А сегодня прислали новеньких молодых девочек. И они явно меня узнали, судя по ошарашенным распахнутым глазам. Я не в лучшем виде, в квартире срач, и здесь каждая вещь говорит о том, как мне ху*во. Девочки, конечно, сдержанные, на шею не вешаются, вопросов не задают, но их перешёптывания напрягают.

Терплю, дыша сквозь зубы. Нет, треш-контент – тоже материал, зачастую более заходящий. Но я выгорел, и мне не хочется больше торговать личным. В конце концов, я имею право на депрессию и уход в себя.

Открываю окно, дышу. Погода, как никогда, хорошая, но не вдохновляет. Спал снова сидя, от силы часа три. Мышцы ноют, корсет на груди давит, натирает, от глубокого дыхания болят ребра, в голове туман, в висках пульсирует, и все раздражает!

В который раз заглядываю в телефон. Тишина. Моей Вишенки нет, как и ее обещанных ножек. Так и знал, что прокатит меня.

Не ее это фотографии. В принципе, плевать, но почему-то задевает. Меня что-то цепануло в ней. Хотя я знать не знаю, кто там, по ту сторону экрана.

Кидаю телефон на подоконник: с этим надо завязывать.

В дверь звонят. Я заказывал доставку. Медленно иду в прихожую, по пути заглядываю в гостиную. Девочки даже половины не убрали. Меньше бы хихикали. Взгляд у меня далеко не добрый, девочки ускоряются.

Открываю. Это не доставка. Лось. Распахиваю дверь шире, пропуская.

— Хреново выглядишь, — пожимает мне руку.