97
0
Желткова затарахтела:
— Мать сказала! Барика завалило в доме, он замерз насмерть! — Волнуясь, Любка не следила за собой, и в уголке ее губ надулся пузырек слюны.
— Бред! — скривилась Гаечка. — И че, и мать не видела, и соседи не видели и спасатели, что Барик завален? Мы этого козла вчера весь день искали, домой к нему ходили, цел его дом! Так что сплетни это все.
— Не-е-е! — замотала головой Желткова. — Не в своем доме завалило. Он залез в дом Веры Ивановны, ну, разрушенный. Его там и завалило. Спасатели сегодня раскопали.
Вспомнился шкаф, подпирающий рухнувшую крышу. Барик полез мародерить в дом своей учительницы, сунулся в шкаф, переусердствовал в рвении, качнул его, и кровля обрушилась окончательно.
Сделалось не по себе, потому что это еще одна смерть, наступившая из-за меня.
В толпе спешащих в школу учеников взгляд выхватил Мановара, который должен был пострадать со дня на день. Выходит, угрозы больше нет, и у него все будет хорошо?
И все равно подтачивало чувство вины.
Глава 14
Здесь и сейчас
Мановар жил недалеко от Барика, а значит — от Липового проезда, потому мы с Ильей взяли его с собой. Во-первых, и это главная причина, я все еще переживал, что он, как в той реальности, пострадает, а во-вторых, Егор хорошо знает те края, и мы точно ничего не перепутаем.
С Мановаром мы условились встретиться у расписания в холле после четвертого урока, с нами был угрюмый Плям, который, потеряв друга, решил примкнуть к нашей группировке и везде таскался следом.
Егор прибежал из холла, у них была физкультура, пожал руки нам и, намного посомневавшись, Пляму. Спросил у него:
— На когда назначены похороны? И что вообще случилось?
— Про похороны пока не знаю, с этим сейчас сложно, земля замерзла, — буркнул Плям и не ответил на второй вопрос.
— Так что с Бариком-то? Как его угораздило? — повторил вопрос Мановар
Плям раздул ноздри, повернулся к окну и сделал вид, будто что-то сосредоточенно рассматривает на улице. Стыдно ему было, что друг погиб, решив обокрасть учительницу.
— У Веры Ивановны на дом упало дерево, — объяснил я. — Она оттуда ушла, но все вещи не вынесла, вот Серега и решил забрать их себе.
Все промолчали, потому что о мертвых или хорошо, или никак.
— Тетю Люду жалко, — вздохнул Мановар. — Она уже в возрасте, ей около пятидесяти, а Серега у нее единственный ребенок. Еще и мужа посадили. Давайте к ней зайдем, вдруг помощь нужна?
«Не повезло, — подумал я. — Уродец уродился».
— Ей бы в психиатрическую клинику, — сказал Илья. — А то с ума может сойти. А мы — чем поможем? Больше чем уверен, она даже не вспомнит, что мы приходили.
Мановар указал на часы:
— Давайте утепляться, скоро автобус.
До пункта назначения было около километра — идти минут пятнадцать.
