95
0Норд-ост продолжался аномально долго, разрушения не успевали устранять. И ведь из города не убежишь к родственникам в деревню, где есть печи — транспортное сообщение парализовано. Вполне возможно, что и с железной дорогой что-то случилось, жаль, телефон не работает, у тети Иры этого не узнать.
Еще немного постояв на улице, я обошел вокруг дома, перелезая через поваленные деревья. Нужно было оценить силу ветра и понять, не опасно ли перемещаться по улицам. Ну да, верхушки уцелевших деревьев покачиваются, но мощи стихии недостаточно, чтобы швырять тяжелые предметы.
Вполне можно сгонять на дачу, посмотреть, как там Лидия, а то душа не на месте, только надо хорошенько утеплиться. Что делать дальше и нужно ли будет делать, я решу, когда оценю масштаб разрушений. Если надо будет разгребать завалы, попрошу помочь Илью, попробую организовать взрослых.
Лидия на отшибе, в дачном кооперативе. Таких будут спасать в последнюю очередь, и нужно рассчитывать только на себя.
Завтраком пренебрегу, чтобы не будить спящих. Мама если проснется, костьми ляжет, чтобы никуда меня не отпускать. Напишу записку, куда я пропал.
Перед тем, как вернуться в квартиру, я постоял у разбитого окна, понаблюдал за ветром и окончательно убедился, что выходить на улицу не опасно.
Открыл дверь и на цыпочках пробрался в спальню, стал доставать теплые вещи: спортивки под зимние штаны. Две пары носков. Шарф. Шапка. Отцовский шерстяной свитер. Осталось найти перчатки, которые мама куда-то спрятала, без них никуда выходить не стоит.
Скрипнула открывающаяся дверь — по ногам потянуло сквозняком, и я обернулся.
— Что ты ищешь? — спросила заспанная и встрепанная мама, остановила взгляд на зимних вещах, разложенных на кровати. — Куда ты собрался? Совсем сдурел?
Ну вот, придется объясняться.
— Ма, я был на улице. Ветер ослаб, мне ничего не угрожает.
— Как утих, так и разыграется с новой силой! — мгновенно проснулась мама. — Объясни, зачем тебе на улицу?
— Надо сбегать на дачу… На мою дачу, посмотреть, цел ли дом и не надо ли вытаскивать Лидию и детей из-под завала. Если они в беде, и тянуть с этим, они умрут от холода.
— Все с ними в порядке! — уперлась мама. — Я видела этот дом, он добротный…
Я раздвинул шторы.
— А ты посмотри, что там. Ну?
Мама приблизилась к окну и раскрыла рот.
— Мамочки! Как мы теперь будем жить? Это сколько же времени надо, чтобы все убрать и расчистить?
— У соседей балкон снесло, — добавил я. — Это мог быть и наш балкон. Крыши сорвало, вон. А мой домик совсем хлипкий. Если в него прилетело что-то мощное, мог и сложиться. Так что я пойду. И не уговаривай. Не хочу убить людей бездействием.
— Что же ты один сделаешь? — повернулась ко мне мама, перевела взгляд на покачивающиеся придорожные тополя.
— Хотя бы узнаю, — отмахнулся я.
