Вперед в прошлое 9

Утром посмотрю, много ли выгорело. Все-таки лампа намного удобнее свечей. Здорово, если она прослужит хотя бы еще вечер. Что электричества не будет несколько суток — факт. Хорошо, хоть газ есть. Только бы с подстанцией ничего не случилось и не перебило трубу!

Уснуть не получалось. Сперва мы честно пытались, потом завели разговор про школьных учителей, который перетек в мамины воспоминания о том, что раньше почти все школьники ходили на танцы, это было приличное место в клубе, где знакомились парни и девушки. Парни, да, дрались, гоняли чужих, но никто не напивался и не творил разврат, как на современных дискачах, куда порой без спроса сбегала Наташка, когда отец был на «охоте», и где шанс нарваться на гоп-стоп или подвергнуться другому виду насилия был ненулевым.

Во втором часу ночи все-таки удалось уснуть, но даже сквозь сон я слышал, как ревет стихия, но проснулся не от этого, а оттого, что начал мерзнуть нос. Включил газ, нагрел воздух и воду и снова улегся спать и увидел тревожный болезненно-яркий сон

Снилось, что прибежала заплаканная Лидия, ломилась в дверь и кричала, что дом развалился, и дети остались под завалами, неизвестно, живы ли они. Естественно, я бросился на помощь, но чем дело кончилось, не узнал, проснулся от слепящего света, пробивавшегося даже через пленку, которой мы утеплили окно.

Осторожно переступив через спящих, я снова включил газ, а сам прислушался к урагану. Ветер еще свистел и завывал, но уже гораздо слабее — можно было без риска выглянуть в окно и оценить масштабы разрушений хотя бы локально, что я и собрался сделать в зале, по пути туда глянув на часы: было полвосьмого утра.

Шторы мы не закрыли, и через стекла, заклеенные крест-накрест, я увидел ослепительно-белое полотно: ночью город замело, добавляя апокалиптичности разрушениям. Потому что заморозки в южных городах всегда наступают внезапно вне зависимости от времени года, коммунальные службы традиционно оказываются не готовы, и гористая местность с серпантинами становится труднодоступной.

Я подошел к окну, выглянул на улицу и захотел присвистнуть: каждое третье дерево валялось на земле оледенелыми корнями наружу, словно по земле прошелся свирепый великан, совершил прополку и бросил деревья где придется. По ту сторону дороги один тополь оборвал провода и провалил крышу гаража, несколько деревьев лежало на проезжей части, придавив обломки досок, шифера, черепицы, торчащей из-под снега.

Крупные предметы уже не летали, но над землей кружилась поземка, проникала сквозь поваленные заборы, залетала в проломленные крыши. Каждый двор получил повреждения: почти везде повалило, разбило или покорежило заборы. У небольшого недавно построенного домика крыша буквально съехала и валялась отдельно. Две крыши были проломлены.