95
0Расстегнул ее, и взору открылись колбасы трех видов, ветчина, сало, сыр, хлеб, упаковка дорогущего масла, импортный сок, кола и фанта.
— О-фи-геть! — нарушил воцарившуюся тишину Рамиль.
— Это не все! — лукаво прищурился братец. — Рассаживайтесь на диване! Сейчас будет сюрприз!
Лихолетова громогласно заявила:
— Так, народ. А поздравлять? — И запела так, что с потолка посыпалась штукатурка: — С днем рожденья тебя, с днем рожденья тебя…
Все подхватили, допели и принялись рассаживаться: девочки в середине дивана, парни сзади или по бокам. Неужели у Бори фотоаппарат? Но за какие деньги он его купил? Двести долларов он точно не мог собрать. Да и еды в сумке баксов на пятьдесят.
Из картонной коробки Борис извлек новенький «Полароид». Прицелился в нас:
— Чи-и-из!
Я выдавил из себя улыбку, позволяя ему сделать несколько счастливых кадров. Подождал, пока все насмотрятся на фотографии, которые выскакивали сразу же, дал ему время выгрузить продукты на стол, а когда девчонки начали нарезать бутерброды, взял брата за руку и прошептал:
— Отойдем. Поговорить надо.
Глаза Бори забегали, он побледнел — понял, о чем пойдет речь. Возле самого выхода я отпустил его и спросил ледяным тоном:
— Откуда у тебя столько денег?
Глава 25
Ловкость рук
— У отца занял, — растерянно забормотал он и нашел в себе наглость посмотреть мне в глаза с вызовом.
— Откуда у отца двести с копейками тысяч? — холодно спросил я, подавив желание отвесить ему оплеуху."
"Что ж ты наделал, Боря? Во что влез? Если бы действие происходило в 2025 году, я подумал бы, что братец приторговывает солями, делает закладки. Пока наркотрафик не налажен, ширку продают на вписках, причем даже бабки знают, в какой квартире варят, кто сбывает и почем. А значит, деньги у Бори могли взяться откуда угодно, только не от наркоторговли.
Что-то вынес из дома и продал? Но антикварная икона висела на своем месте, а керосиновая лампа столько точно не стоила. Плюс надо постараться, найти заинтересованных лиц, что Боре явно не под силу.
— Да у отца я занял, отвали ты! — Борис сбросил мои руки, как я сам учил на тренировке. — Он говорил, что ему жирная работа подвернулась, может себе позволить.
Если бы я не знал отца так хорошо, мог бы поверить. Отец жуткий скупердяй, он матери деньги выделял строго под расчет. Ей приходилось выпрашивать копейки себе на носки или экономить на еде. Нам папаша и на проезд не давал даже когда были средства — считал, что школа близко, и надо ходить пешком.
Да, обозлившись отец мог купить Бориса, чтобы тот изводил отчима, но не за двести пятьдесят баксов! Он выдал бы небольшой аванс, а остальное — типа, когда получит результат. По факту же Боря, скорее всего, этих денег вовсе не дождался бы.
Ясно одно: отец тут точно ни при чем.
