Вперед в прошлое 9

— И мы найдем по штуке, — сказал Чабанов. — Заработаем.

— И я! — с готовностью ответил Памфилов.

— Какая, интересно, зарплата у учителей? — задумчиво потер подбородок Илья. — Двадцать тысяч? Тридцать?

— Где-то так, — сказала Алиса. — А за сколько можно снять хату?

— Пятнадцать-двадцать, — ответил я. — Но надо же питаться, вещи покупать. Да и мебели у нее нет, завалило ее. Помочь Верочке некому, вся ее семья на севере. Кто еще готов скинуться?

— Да все готовы, — сказала Алиса, посмотрела на Мановара, пробирающегося к нам с полным стаканом ряженки. — Егор, ты готов скинуться? Мы все будем.

Парень округлил глаза, встал рядом с ней.

— Не знаю, на что собираете, но я с вами.

Алиса ему рассказала, а я предложил:

— Егор, можешь развить мысль в своем классе? Хоть по пятьсот рублей сдадут, и уже хорошо. Ден тебе поможет, он хорошо умеет уговаривать. Поможешь ведь?

Мановар мотнул головой:

— У нас одни девки в классе, я с ними не общаюсь.

— Ой, да ладно! Классные есть телочки, например, Савельева, — улыбнулся Ден. — Талия — во, сиськи — во, жопа…

Лихолетова пихнула его в бок, и он отпрыгнул, говоря:

— Извини, Рая, твои сиськи ваще вне конкуренции. Императорские…

Мгновенно покрасневшая Лихолетова воскликнула:

— Козлина, прибью! — И швырнула в него недоеденной булкой.

— Помогу, — крикнул мне убегающий Ден. — Сегодня же! Го к тебе в класс, Мановар!

Разбушевавшаяся Рая замахнулась стаканом с чаем, но Гаечка схватила ее за руку.

— Потом. На тренировке его нахлобучишь, только не забудь.

Памфилов и Мановар удалились — видимо, собирать деньги. Лихолетова сменила окрас на нормальный.

Так, глядишь, соберем нужную сумму, а недостающее я докину. Не факт, что и дальше все будут скидываться, потому надо выбивать материальную компенсацию для Веры Ивановны, правда, понятия не имею как.

— Народ, еще ведь не все, — обратился к друзьям я. — Поспрашивайте, не сдает ли кто квартиру в нашем селе, объясните ситуацию, может, кто-то войдет в положение и сдаст пострадавшей учительнице не за все деньги мира.

После уроков я собрался пойти к учительской, чтобы переговорить с Верой, но под нашей дверью кабинета ждал Мановар.

— Три пятьсот! — радостно воскликнул он, показывая деньги, хлопнул ими по ладони и отдал мне. — Завтра еще трое принесут. Будет еще тысяча триста, итого почти пять.

— Спасибо. Уважение! — Я потряс его руку.

Вместе с тем, что соберут наши, будет двенадцать тысяч, остальное добавлю я, благо деньги остались, спасибо обочечникам! Никогда не подумал бы, что буду им благодарен. Правда, пришлось заплатить содранной кожей и нервами, ну а как иначе? Платить надо за все.

В три дня у меня сделка.