Вперед в прошлое 9

По моей спине прокатился холодок, но быстро схлынул, и Меликов озвучил то, что я недавно видел:

— Умерла? Бред, я с ней в автобусе ехал.

Гаечка помотала головой.

— Не умерла! Она отрабатывает последние дни и уезжает на север, — сказала Саша похоронным голосом.

— Откуда знаешь? — прищурилась Лихолетова.

— Стих сочинила, ей показала. Разговорились…

В отличие от других учителей, Вера Ивановна дружила с учениками и не отказывала им в советах. Одиннадцатиклассники, у которых она была классной руководительницей, часто ходили к ней домой и делились тем, чем не могли поделиться с родителями. Гаечкина соседка по парте, Аня Ниженко, которую выгнали из дома, у нее жила, пока Верочка изыскивала связи и средства, чтобы бедолаге сделали аборт — это было в той, неслучившейся реальности.

— Каринка ее обижает? — воскликнула Лихолетова."

"— Да нет, просто загрустила наша Верочка, потеряв жилье, — вздохнула Гаечка. — Надо ее отговорить, а то вернут Джусиху или поставят какую-нибудь новую дуру.

— Да, — прогудел Чабанов. — Самая классная училка.

— Согласен, — подвел итог Илья. — Надо придумать, как сделать так, чтобы Верочка осталась…

Звонок застал нас на улице, и мы всей толпой рванули в раздевалку, условившись поговорить об этом в столовой на большой перемене. Я снова и снова ловил себя на ощущении, будто в душе натянулась струна и вот-вот оборвется. Однозначно, Веру надо остановить.

Два урока я думал об этом, как и о том, что сегодня надо наконец отправить деду письмо с фотографиями разрушений и статьей про ураган, позвонить ему, московским парням, особенно — Алексу, у отца которого наверняка есть связи. Поднять проблему, рассказать, что люди остались без крова, и никто ничего не делает. Но прежде надо побеседовать с Верой Ивановной, узнать, какую ей обещают компенсацию, дабы не сыпать обвинениями голословно.

Когда прозвенел звонок на большую перемену, вся наша группировка как по команде встала из-за парт, наскоро собралась и отправилась в столовую. О Вере Ивановне мы заговорили, только когда купили себе кто сосиску в тесте, кто пирожок с чаем, я — кекс с кефиром.

— Какие будут соображения? — спросил я, глянув на присоседившуюся и развесившую уши Желткову.

Сперва выслушаю друзей, потом поделюсь планом.

— Надо с ней поговорить, — сказал Илья решительно. — Переубедить.

— Типа я не говорила! — воскликнула Гаечка. — Аж расплакалась, но это не подействовало. Ну неужели ей у Карины так плохо? Карина-то добрая.

Меликов шумно поскреб в затылке, сморщил нос и выдал:

— Скинуться ей на жилье? Я готов тысячу, если че.

— И я готова! — вызвалась Гаечка. — Тоже тысячу. Мне без нее будет грустно.

Лихолетова развела руками:

— У нас ваще голяк теперь. Все померзло. Но пятьсот рэ найду, на булочках сэкономлю.