Влюбленный маркиз

Она не верила ему, поэтому не сказала правду? И почему от этого у него защемило в груди?

Если бы ее отец не умер, она была бы здесь, в Лондоне, и дебютировала бы в свете, то есть стала бы всего лишь одной из многих, и он вряд ли обратил на нее внимание. Возможно, даже не посмотрел бы в ее сторону. Ну нет, он сам себе лжет: в Медлин было что-то особенное, что-то такое, что влекло его к ней, как огонь – бабочек, что-то соблазнительное и интригующее. И кем бы она ни была: дочерью барона или простой камеристкой (ему все равно), он тосковал по ней, отчаянно и бесповоротно.

Конечно же, все это теперь не имело значения.

Во-первых, каким идиотом он себя выставит, если попросит ее руки? Это будет выглядеть по меньшей мере странно: то есть камеристка для него недостаточно хороша, а вот баронесса – совсем другое дело. На самом же деле она слишком для него хороша, каково бы ни было ее положение."

"Во-вторых, что куда более важно, статус Медлин, каким бы он ни был, не делает его подходящим мужем. Он нисколько не изменился: был все тем же сыном своего распутного отца. И да, он целый день обдумывал возможные варианты и наконец принял решение, которое не понравится его чересчур любопытной сестре.

– Я не собираюсь делать ей предложение.

– Ты не ответил на мой вопрос, – сказала Вероника, похлопывая пальцем по краю бокала. – Ты питаешь к ней чувства или нет?

Он встал и резко повернулся к окну, допив свой бренди. Вот черт! Почему бы Веронике просто от него не отстать?

– Чувства, да. Но что такое чувства? Да ничего. Именно так. Ты знаешь, что наш отец не любил нашу маму. А что, если я, как и он, не способен ни на какие чувства? С Медлин я так поступить не могу.

Вероника поднялась и с бокалом в руке подошла к окну, где стоял брат, вглядываясь в темноту.

– Я предчувствовала, что ты скажешь что-то в этом роде.

– Ты так хорошо меня знаешь? – спросил он с невеселой усмешкой.

– Не лучше остальных, – пожала она плечами. – Есть еще одна причина моего приезда сюда.

– Какая же? – спросил Джастин, хотя уже знал ответ и страшился его услышать.

– Ты однажды помог мне, сказав горькую правду, которая была мне нужна, и я собираюсь отплатить тебе тем же.

О нет! Только не эта горькая правда!

– Можешь не трудиться…

– И все-таки позволь мне сказать.

 – Она вскинула темные брови, точь-в-точь как их мать, когда была не в духе. – Ты не наш отец и никогда им не будешь, потому что заботливый, вдумчивый, обходительный и добрый. Ты замечательный брат и, я уверена, будешь хорошим мужем.

Джастин покачал головой, раздувая ноздри:

– Как ты можешь такое говорить? Я всю жизнь, сколько себя помню, потакаю своим капризам и удовлетворяю свои желания, включая и отношения с женщинами, а их было – не счесть. Так что нет ни малейшего шанса на то, что из меня выйдет хороший муж.