Призрак в кривом зеркале

Лицо ее изменилось: насмешливость исчезла, и оно стало нежным, счастливым лицом женщины, которая только что любила и танцевала в свое удовольствие. Она подобралась к Илюшину поближе, уткнулась лбом ему в подбородок. Он вдохнул горьковатый запах ее волос, провел рукой по трогательно открытой шее и вспомнил – второй раз за сегодняшний день – об игрушке, подаренной ему Сергеем Бабкиным. Игрушка лежала в сумке, хорошо замаскированная в потайном кармане, и на вид была неотличима от настоящего револьвера.

– Ксения Ильинична, – негромко позвал Макар, и хотя голос его прозвучал почти мягко, Люцифер возле двери поднял голову и насторожился.

"Эля сбежала по лестнице, напевая себе под нос, взмахнула широкой расклешенной юбкой и чуть не налетела на сестру, стоявшую возле входной двери.

– Куда собралась, если не секрет? – безразличным тоном осведомилась Лара. – Ой, откуда у тебя такие бусики?

Лариса протянула руку, потрогала вязаные желтые бусы, висевшие на Элиной шейке.

– Сама сделала, – сказала Эля. – Только вчера закончила. Лариска, пусти, меня дети ждут.

– А-а-а, твои рукодельнички! Во сколько занятия начинаются?

– В семь.

– Тогда у тебя еще целых двадцать минут, ты не опоздаешь…

Лариса наклонилась к сестре – она была выше почти на голову, – и Эля принюхалась к мускусному запаху ее духов. Прежние духи Лариски пахли лилией, и они нравились Эле куда больше, чем эти. Она наморщила нос и отодвинулась.

– Элька, у меня к тебе дело есть, – вкрадчиво проговорила Лариса.

– Лар, давай потом, после занятий, а? Не хочу опаздывать…

– А ты и не опоздаешь.

Она взяла Элю за пухлую ручку, доверительно посмотрела в глаза, и сестра, как зачарованная, уставилась в два сине-голубых озера.

– Поговори с гостем, – попросила Лариса и кивнула головой наверх – туда, где на втором этаже находилась комната Макара Андреевича, уехавшего рано утром и до сих пор не вернувшегося. – Он уже всех утомил. Мама от него устала, и Эдику он постоянно предъявляет претензии…

– Как?! – Эля удивилась не на шутку. – Претензии? Эдику?

– Или Эдик ему… Неважно! Пусть уедет.

– Кто?!

– Ну не Эдик же! – крикнула Лариса, но тут же понизила голос до шепота, опасливо покосившись в сторону лестницы. – Этот, белобрысый.

– Как… – растерялась Эля. – Почему? Постой, Ларка, ты о чем?

Лариса скривила губы, отошла на шаг назад, пригляделась, словно собиралась фотографировать сестру.

– Ты притворяешься или в самом деле не понимаешь? – страдальчески спросила она, рассматривая глупую толстую Элю, испуганно ссутулившуюся возле двери.