8
0Поэтому Ксене пришлось повторить свой вопрос два раза.
– Что?
– Я говорю, ты пойдешь со мной в милицию? Не как свидетель, а просто… просто так.
Илюшин отрицательно покачал головой:
– Извини.
Она откровенно огорчилась.
– Жаль. Хотя… хорошо, что ты все-таки перестал мне «выкать». И спасибо тебе.
Пять минут спустя Макар прошел по дорожке, ведущей от дома до забора, и прикрыл за собой калитку.
– Мр-р-р, – раскатисто сказали сверху, и, переведя взгляд, Илюшин обнаружил сидящего на столбе Люцифера. Кот смотрел на него раскосыми желтыми глазами, и Макар готов был поклясться, что видит во взгляде зверя насмешку.
Он дождался автобуса и вскочил в него, решив доехать до центра, а там уже и добраться до дома Шестаковых. В санаторий ехать не хотелось, к тому же спина сейчас его не беспокоила, а вот настроение, непонятно отчего, испортилось, так что лучшим выходом ему представлялось возвращение в гостиницу.
Автобус высадил его на той самой остановке, с которой утром он пытался уехать. Сейчас она была почти безлюдной, об аварии напоминал только черный след от колеса на бордюре. Пройдя по переулку, Илюшин свернул на узкую тихую улочку и побрел мимо двухэтажных домов, во дворах которых сушилось белье, вывешенное сразу после дождя, а из земли под окнами лезли темно-зеленые заостренные стебли. Подоконники в домах были заставлены рассадой, сквозь которую иногда выглядывала любопытная кошачья физиономия.
«Сплошные кошки повсюду. Тихогорск – город кошек».
Несмотря на прекрасный день, влажный, теплый, пахнущий пролившимся ранним утром дождем, листвой и – конечно же – сиренью, аромат которой Илюшин уже воспринимал как естественный запах города, настроение у него становилось все хуже с каждым шагом, приближавшим его к цели. В самом мрачном настроении он обходил ямы на дороге, на дне которых собралась вязкая глянцевая грязь, и размышлял над тем, что из всех людей, живущих в гостинице, ему нужно в первую очередь поговорить с Элей Шестаковой.
Не дойдя до их дома, Илюшин остановился.
Возле соседнего палисадника стояла красная «девятка», за рулем которой сидела Ксения Ильинична Пестова.
Завидев Макара, она вышла из машины и направилась к нему, перепрыгивая через ямы. Илюшин молча ждал.
– Окончание нашего ланча мне не понравилось, – подойдя, без предисловия сказала Ксения Ильинична. – Оно получилось каким-то скомканным. Чем был вызван ваш побег, уважаемый Макар?
– Побег?
– Именно.
Теперь она говорила ему «вы», смотрела рассерженно, словно успела приобрести на Илюшина какие-то права, и была так хороша собой, что намерения Макара отделаться вежливыми шаблонными фразами растаяли как туман.
