4
0Забрала Романа Андреевича из процедурной вместе со снимком, оставила его сидеть в холле, а сама проследила за изготовлением ортеза.
Это было то еще зрелище. Оказывается, их печатали на 3-D принтере!
— Это что еще за детсадовские подделки, — ворчал Исаев, но уже привычно, без злобы, для проформы. Боль окончательно его вымотала. — Это на что вы меня подписали, Тихомирова?
— Молчите. Потом еще спасибо скажете. С этим вы хоть сможете делать это ваше «И вообще», — выразительно ответила я ему, играя бровями.
Профессор как-то странно покосился на меня, но отвечать не стал.
И правильно. Это было явно не то, что нужно обсуждать со своим профессором. Не хватало еще, чтобы я стала давать ему советы, как ему теперь однорукому свои естественные мужские потребности удовлетворять. Как-нибудь разберется сам.
Его вызвали в кабинет. И пока накладывали шину, я решила сбегать в ресторанчик, который был рядом. Там заказала кофе и перекусить. Не знала, что ему нравится, поэтому взяла сэндвичи и капучино с собой.
Все любят сэндвичи и капучино, особенно в такой нервный день, когда все планы идут по бороде.
Когда я возвращалась в клинику, Исаев как раз из нее выходил. Ну, нормально. А меня дождаться?
Он оглядел контейнеры с едой и стаканы в подставке.
— Проголодались, Тихомирова? Очень вас понимаю, — проговорил он, направляясь к «Майбаху», который припарковался недалеко от моей машины.
Ну, которая была Славика. Черт, ее же еще вернуть надо.
Возле пижонской тачки стояли водитель и девица в модных зауженных брюках.
Может, он питается только кровью младенцев? Может, вообще ЗОЖник и кофе не пьет? Да и несчастная ветчина в сэндвиче ведь тоже не итальянское прошутто.
— Ну, кхм, вообще-то это для вас, Роман Андреевич, — кашлянула я, протянув ему еду, как жертвенного ягненка богу войны и гнева. — Вы ж, наверно, тоже проголодались. После всего-то. А так будут силы… Для этих ваших «И вообще».
Черт. Вот не умею я вовремя останавливаться.
Исаев вздёрнул брови и посмотрел на меня. Долго и внимательно так смотрел.
Стало немного неловко.
Хотя вру. Под его пристальным взглядом стало настолько неловко и почему-то жарко, как будто я вообще весь его курс прогуляла и ни на одну лекцию не приходила.
— Что такое? — хрипло спросила я. — Рука снова болит, да?
Взгляд Романа Андреевича вдруг остановился на моих губах, как будто он не понимал ни слова, из того, что я произнесла.
Он быстро облизал губы. Кивнул.
