Помощница для профессора

 Процесс создания индивидуального ортеза вполне прост и являет собой стандартный цикл сканирования, обработки цифровой модели и печати готового изделия.

Это ортез обычный, не из принтера.

Это ортез из принтера)

Во избежание дальнейших недоразумений, скажу. Идея о сломанной руке родилась не просто так. В начале августа один наш с Алей знакомый сломал запястье и один из пальцев. И ему действительно поставили ортез, напечатанный на 3Д-принтере, в России, да. Мы посочувствовали его нелегкой жизни со сломанной правой рукой, разговорились и…. Так и родилась эта книга. Так что на указания, что так не бывает, нам остается только пожимать плечами.

ps. Кстати, на момент написания этих глав ортез он все еще носит, да.

Глава 6

Встреча со Стасиком прошла, на удивление, спокойно. Ему-то я и сунула ту тысячу, чтобы он привел в порядок салон раньше, чем он успел заикнуться. И уже на метро отправилась домой.

А дома… Все было как обычно.

Это мать на работе, сестра втыкает в ролики бьюти-блоггеров на планшете. А Павлик тут как тут, стоит только, звякнув ключами, войти в узкий коридор нашей двушки.

Стоит над душой, тянется за чем-то на дальних полках в прихожей, что якобы срочно понадобилось вот прямо сейчас.

А сам так и норовит случайно коснуться любой моей части тела. Задеть локтем грудь, потереться бедром о задницу. Что угодно, лишь бы помацать.

Я эту фишку давно просекла. Поэтому, как только он нарисовался рядом, тут же шарахнулась в сторону, выставив перед собой дверь ванной, словно щит.

— Да чего ты, как неродная, — проворчал Павлик. — Не видала мою ветровку? Побегать хочу вечером.

— Ага, рассказывай.

Закрылась в ванной и смыла остатки косметики, причесала высохшие соломой волосы.

Прислушалась — вроде ушел, и сама вышла. Так и есть, занял свое любимое место кресло в проходе. Ноги в трениках расставил широко, а костлявую голую грудь выкатил колесом. Захочу пройти в комнату и обязательно придется протискиваться мимо него. Все, как всегда.

От редких волосков на впалой груди тут же тянуло блевать. Но сам Павлик никогда не стеснялся ходить дома без верха, считал, что он в отличной форме для своих лет. И нам в жару советовал не мучиться, не париться с этими поролоновыми лифчиками. Ага. Как будто мы не знали, зачем он раздавал такие советы.

Так уж повелось, что мы жили в дальней комнате, а мама с отчимом в смежной, и нам с сестрой всегда нужно было пройти через их комнату. Павлика проходной двор никогда не смущал. Он мог сидеть хоть в трусах и только говорил: «Ой, да чего ты, как неродная? Иди куда шла, не смотрю я на тебя»."

"А сам умудрялся облапать глазами так, что будь на тебе хоть мешок, хоть шуба, ничего не спасло бы. Даже кусочка голой кожи я не хотела ему показывать. Таня вот не парилась, а я не могла.