Впрочем, решающим фактором было чувство вины перед Айлин за молчание. Потому я связалась по контакту ответственного за мою охрану, который мне передал Никос.
Серьёзный и собранный мужчина, представившийся Рибуном, выслушал меня и сообщил, что запрета на выход из академии нет, за мной будут следовать и охранять. Попросил он только не задерживаться и в идеале вернуться до наступления темноты. Айлин очень обрадовалась, сразу перестала обиженно хмуриться, да и я почувствовала воодушевление, ведь раньше не выбиралась на такие вечеринки. Надеюсь, будет весело.
Глава 14
/Кассия/
– Как я рада, что вы пришли, – Октавия распахнула массивные двери дома её родителей и обняла сначала меня, потом Айлин.
Выглядела девушка просто потрясающе. На уложенные волнами волосы цвета воронова крыла нанесла золотистые блёстки, надела корсетное платье, ткань которого отливала металлом. Макияж подчёркивал природную красоту. Я искренне не понимала, как кто-то мог отказаться от такой красивой и доброй девушки.
– Мы тоже рады, что выбрались, – невольно глянула за спину, но моя охрана, само собой, не собиралась попадаться на глаза.
– Это от нас, – Айлин вручила Октавии коробку с подарком.
Так как я решила идти в последний момент, пришлось объединиться с подругой и добавить парочку безделушек, которые её заботливая мама передала дочери как раз на такой случай, чтобы радовать новых знакомых.
– О, спасибо огромное! – Октавия с восторгом приняла подарок, расцеловала нас в щёки и поторопила скорее зайти в дом."
"Мы с Айлин понимали, что она не из бедной семьи, раз может позволить себе квартиру в центре города, но оказалось, не предполагали и половины. Родители Октавии жили в трёхэтажном особняке рядом с центром.
По пути на второй этаж, где были накрыты столы, Октавия рассказала, что её родители занимаются торговлей. Они одними из первых начали возить товары из Кириуса и Тринаты, на чём хорошо заработали и продолжают увеличивать свой капитал. Дом они купили недавно, буквально месяц назад, как и квартиру для дочки.
– Только не говорите никому, что я теперь одинока, – попросила Октавия, прежде чем войти в зал.
– Мы будем молчать, – заверила я её, вновь испытав обиду за подругу.
– Спасибо, – показалось, на её глазах навернулись слёзы. – Надеюсь, встречу новую любовь и представлю его, так и скрою свой позор.
Мы вошли в зал, и стало ясным, что нас ожидают не тихие посиделки. Собралось около двадцати пяти фениксов, правда, большей частью старшее поколение.









