Падшая в академии. Крылья для беглянки

– Ты что сделал?! – раздался откуда-то сверху недовольный голос Октавии.

– Хотел угостить их, не думал, что их так развезёт, – начал оправдываться он.

Реальность осмысливалась с трудом, но я начала понимать, что мне в напиток что-то добавили.

– Совсем безголовый? Тебе же сказали, что не хотят пить, – кто-то потянул меня за руку, помог подняться. – Пойдёмте в комнату.

Меня куда-то повели. Праздничный зал остался позади. Вдали от сладкого дыма стало легче, ушло липкое бессилие.

– Садитесь, – Октавия помогла мне опуститься на что-то мягкое, потом подала какую-то бутылочку.

– Не, меня уже напоили, – я отвернулась, начала оглядываться.

Рядом сидела Айлин, чуть покачивалась и зевала. Мысли постепенно прояснялись, накатывало осознание произошедшего.

– Это поможет быстро протрезветь, – пояснила Октавия и сделала глоток из баночки. – Вот, не отрава. Очищающий отвар.

На этот раз я сделала глоток, но подруге давать не стала, решила посидеть полчасика. Уже через пять минут в голове совершенно прояснилось, стало ясным, что Октавия не пыталась нас отравить. Только тогда я дала выпить отвар и Айлин.

"

"– Простите меня, пожалуйста, – Октавия бухнулась на колени, сложив перед собой руки. – Я общалась с родителями, проморгала. Вам, видимо, вместо сока дали троуг. Он сладкий на вкус, но коварный, быстро бьёт в голову. Особенно если не пьёшь. Я должна была проследить.

– Судя по всему, это Митас виноват. Он всё нахваливал этот троуг, – я коснулась влажного от пота лба и осторожно поднялась с кровати.

Похоже, Октавия привела нас в свою спальню. Комната выглядела обжитой, из шкафа выглядывали её вещи.

– Он иногда ведёт себя как недоумок, – расстроенно всплеснула руками Октавия.

 – И вам праздник испортил, и мне. А я так пыталась отвлечься, – по её щекам побежали слёзы.

Она отвернулась, пытаясь скрыть своё состояние.

– Что с тобой? – забеспокоилась я. – Ты не виновата, это твой друг— придурок.

– Я думала, этот день рождения пройдёт с любимым. Представляла, как познакомлю его с родными и друзьями. А он бросил меня. Какой же позор.

– Да он сам дурак, что отказался от такой девушки, – я неловко потрепала Октавию по плечу. Не особо сильна в утешениях, да и не настолько мы близки.

 – Всё наладится. Это же хорошо, что ты узнала, какой он до того, как успела показать его всем. Насколько поняла, тогда бы это был позор.

– Если никто не знает о моей глупости, она не отменяется. Я так верила ему. Он красиво ухаживал, признавался в чувствах. Я влюбилась, отдала ему целомудрие. А он изменял мне, постоянно врал, пропадал неизвестно где, говоря, что по службе. И я верила. Настолько любила, что верила в его ложь. И когда появилась более подходящая девушка, он просто выбросил меня.