Некровные узы

Поездки на лучшие курорты, Рождество в Андорре, день рождения отца в Ницце, дорогая машина, дизайнерские тряпки, украшения... Зарплата уважаемого чиновника может позволить многое, но не столько.

Взгляд сам впился в запястье. Циферблат золотых «Картье» выжигал под собой кожу, подтверждая, крича о том, что вся моя жизнь была фальшивкой. Как я могла быть такой слепой?

Щёлкнув металлом застёжки, я отшвырнула часы в стену, выбив вмятину на гладкой штукатурке. Мне не нужно ничего из того, что куплено на нечестные деньги, подумала я и захохотала. Громко и истерично. Всё, что у меня есть, куплено на них. В моём гардеробе, так же, как и в жизни, нет ничего, не омрачённого воровством и пороком. Мужчина, которого я полюбила, оказался убийцей. Хотел убить меня, когда я была ребёнком. Возможно, и сейчас хочет. Использовал, как орудие мести. Впервые в жизни отдала своё сердце кому-то, и это оказалось роковой ошибкой: я была всего-то разменной монетой в давней войне. Алекс целовал меня, занимался со мной сексом, принимал мои признания в любви, всё это время осуществляя свой чудовищный план. Такой же лгун, как и мой отец. Никого. У меня нет никого.

Словно подслушав мои мысли, с хлопком распахнувшейся двери на пороге появился Алекс. Он остановился посреди спальни, внимательно оглядывая меня, жалко съёжившуюся на кровати.

— Тебе нужно поесть, Тина. Ты сидишь здесь уже несколько часов.

— Не хочу, - я избегала смотреть на него, уткнувшись взглядом в пушистые носки. — Хочу, чтобы ты оставил меня в покое.

— Сложно принять услышанное, но, когда-нибудь тебе всё равно пришлось бы это сделать.

— Это тоже было твоим планом? — мой голос был настолько глухим, что я сама себя еле слышала. — Влюбить меня, чтобы потом обрушить всё на мою голову? Выбить почву из-под ног? Лишить меня желания жить?

С последней фразой комната стала стремительно уменьшаться в размерах: стены стали давить своей теснотой, словно я оказалась запертой в коробке.

— Никогда не смей говорить так, Тина, ты меня поняла? — голос Алекса прозвучал так грозно, что, несмотря на мое состояние, тело прошиб озноб. — Если бы я хотел заставить тебя страдать, то сделал бы это много лет назад.

При упоминании о том, что он хотел меня убить, потерянность и испуг мгновенно сменились яростью.

— Может, было бы лучше так и сделать? — зашипела я, зло уставившись на него. — Тогда мне не пришлось разговаривать сейчас с тобой."

"Глаза Алекса гневно сверкнули, руки заметно сжались в кулаки. Он шагнул к кровати, но затем резко остановился.

— Раз уже ты отказываешься от еды, я, кажется, знаю, чем тебя отвлечь, — его тон стал сухим и равнодушным. — Так как мы помолвлены, не вижу смысла жить в разных комнатах. Домработница перенесёт твои вещи ко мне.