Некровные узы

Когда я пришёл к вам домой, чтобы спросить, за что Колтон так поступил со мной, он посмотрел на меня, как на мусор. Это и было ключом ко всему. Я понял, что в его глазах и в глазах твоей матери всегда и был мусором. Сын алкоголика и девки, как он сам сказал тогда. Раздражающее пятно в безупречной биографии уважаемого чиновника, кусок грязи на их белоснежных простынях. У меня не было даже шанса в глазах этих снобов, едва они переступили порог нашей маленькой квартирки в самом поганом районе Нью-Йорка.

Откуда-то в этот момень ко мне пришла уверенность, что Алекс не лгал, и мой мир перевернулся, словно корабль «Летучий Голландец». Я висела вниз головой, испытывая тошноту и головокружение. Болтала в воздухе ногами, пытаясь найти опору, и не находила. Всё, во что я верила и принимала как данность, оказалось ложью. Наверное, когда-нибудь я научусь жить с этим, но в тот момент так не казалось.

Алекс тем временем продолжал своё неумолимое повествование:

— Я поклялся отомстить, Тина. В тот год, когда я вышел, родилась ты, а твоя мать вскоре умерла. Я хотел лишить твоего старика всего, что у него было. Хотел, чтобы он страдал так же, как и я. Но что у него было взять, кроме лживых денег? В его жизни не было ничего ценного, кроме тебя.

Алекс сделал шаг к столу и оперся на него обеими руками. Его глаза мерцали чернотой.

— Твоя семья лишила меня всего, что я любил. Я решил, что будет справедливо поступить так же. И я ждал. В день, когда тебе исполнилось шесть, я пришёл к вам домой. Колтона не было, ты была с няней. Старая курица засмотрелась в журнал, и ты гуляла во дворе одна. Я пришёл, чтобы убить тебя, Тина. Не так, как Расти, конечно. Хотел засунуть тебя в машину, отвезти на окраину и бросить там умирать.

Я должна была испытать страх, но его не было. Я не чувствовала ничего. Пустота и апатия.

Оторвав от меня тлеющий взгляд, Алекс отвернулся.

— Я подошёл к тебе и протянул руку, а ты вдруг подняла глаза и улыбнулась. Как сейчас помню, у тебя не было переднего зуба. Как у Расти когда-то. И я не смог. Одно дело пришить ублюдка-насильника, а другое — отнять жизнь у невинного ребёнка. Я ушёл и с того дня наблюдал за тобой издалёка. Следил, как ты росла, превращалась в красивую женщину. Я знал, что заберу тебя у него. Да, таков был мой план. Знал, что рано или поздно твой ненасытный отец подставится так, что все адвокаты мира его не спасут. Признаю, немного ускорил процесс. Подделать документы на опеку не составило труда, когда у тебя есть деньги. Я не собирался причинять тебе страданий, Тина. Мне хотелось обладать тобой, чтобы, то единственное, что было дорого человеку, которого я презираю всей душой, стало моим.

— Всё, что я говорил тебе до этого, правда. Ты стала моим исключением.