5
0
«Дорогая Рогнеда, чтоб тебе пусто было… чтоб тебе эльфа догонять и не догнать, чтоб…»
«Кстати, об эльфах, — прервали мою ругань новые строки, — ты не поверишь, кто пригласил меня завтра… то есть уже сегодня вечером на обед в ресторации „Перо феникса“… И это именно тот, о ком ты думаешь! И да — Любава, которая тут сопит у меня над левым плечом, сказала, что ты вся умрешь от любопытства. Белинда настаивает на ином варианте — ты примчишься еще до моего эпического свидания».
И пока я скрипела зубами, демон подошел, бесцеремонно заглянул в дневник и спросил:
— Откуда это?
— Из медальона.
— А-а-а, — и у меня над плечом тоже засопели, бесцеремонно подглядывая.
В данный момент мне было все равно, кто там и что видит, потому как я выводила корявым от гнева почерком:"
"«Дорогая Рогнеда, я вернусь, и смерть твоя будет жестока и бесчеловечна! А еще я… я… Верховной пожалуюсь!»
«Ой-ой, напугала. Верховная в курсе, эльф предварительно у нее разрешения спрашивал».
— Так! — Я захлопнула дневник, всунула перо под корешок, трижды ударила пальцем по переплету и, едва единая ученическая тетрадь уменьшилась, осторожно поместила ее в медальон. После этого стремительно встала, отвесила поклон маске и молвила: — Все, Масюсь, платье расстегивать не будем, мне срочно домой нужно. Понимаешь, там дела возникли… неотложные. Так что делаем так: я как в следующий раз домой вернусь, так и отсижу у тебя три положенных дня для расторжения помолвки. Вот, а сейчас мне домой срочно нужно, у меня там абонемент в первый ряд на одно срочное свидание.
Мне не ответили. Растерянно смотрю на маску, а он сидит и хохочет, рот-то рукой зажал, а плечи ходуном ходят.
— Серьезно, домой нужно, — сказала я.
Демон кивнул, потом отрицательно головой покачал, потом засмеялся уже открыто. И громко так, и на кровать упал, и хохочет лежа. Я руки на груди сложила, смотрю на него, понять ничего не могу. А он с трудом выговорил:
— «Повернуть оное пуговицами вперед мешает грудь, позвать раздевателя мешает гордость. Что делать?» — процитировал мои слова демон и едва не зарыдал от смеха.
Наверное, мне должно быть стыдно… действительно стыдно.
— Масюсик, — позвала смущенная я, — я домой хочу.
Он сел, подавил очередной приступ хохота и спокойно ответил:
— Ярусик, можно и домой, но при условии, что ты дашь согласие.
— Согласие на что?
— На свадьбу, — и он даже чуть голову склонил, ожидая моего ответа.
Подобный поворот событий меня совершенно не устраивал, о чем решительно и сообщила:
— Слушай, Масюсь, я тебя знать не знаю и, несмотря на то что ночь была удивительной, знать особо и не хочу!
Хмыкнул и неожиданно резко ответил:
— Ярослава, говоря откровенно, ты очень милая и веселая девушка, особенно восхищает твоя непосредственность.
