5
0На улице уже птички поют вовсю, солнце поднялось, спать хочется так, что сил нет никаких, но… демон в маске оказался прав, и расстегнуть это дурацкое платье я не в силах! Ноготь сломала, подушки попинала, а без толку!
Все еще жду. И тут, о счастье, на странице проявились буквы:
«Дорогая Ярослава, у нас глухая ночь… но, несмотря на это, мы провели консилиум, и выяснилось, что эльфийские пуговицы ты расстегнуть не сможешь, так как неспособна выгибать собственные суставы. И у тебя остается два варианта — либо перекручивай платье пуговицами наперед, либо ищи раздевателя. Но помни — двенадцать несчастных ведьм тут, в далекой и заброшенной академии, гибнут от любопытства! Наша смерть будет на твоей совести.
Привет тебе от Любавы, и она просила передать, что мы все умрем!»
Помянув черта лысого, я села писать ответ:
«Дорогая Рогнеда и одиннадцать помирающих от любопытства ведьм, ладно, так и быть, спасу вас от гибели неминучей. Я сейчас у жениха. Да-да, он у меня таки есть. Провели ночь вместе, практически летала в облаках и… понравилось. Сейчас нахожусь в его доме и пытаюсь снять платье. Повернуть оное пуговицами вперед мешает грудь, позвать раздевателя мешает гордость. Что делать?»
Сижу и опять жду. Ждать пришлось на удивление мало.
«Аааааааааа!» — гласила первая запись.
«Ты издеваешься?» — вещала вторая.
«Ты с ним всю ночь провела?!» — судя по корявым буквам, у Рогды рука дрожала.
«Ярослава, я тебя сама убью! Что значит: „Провели ночь вместе, практически летала в облаках и… понравилось“? А где подробности?! Где хоть какие-то чертовы подробности?! Все, капец эльфу! Я сама все узнаю, а вы с Яринкой обе жмотины!»
«Дорогая Рогнеда, — старательно выводила я, — если мне не удастся снять это чертовое платье, я тебе такие подробности поведаю, мало не покажется!»
Некоторое время строчки оставались девственно-чистыми, после появилась надпись.
«То есть ты сейчас осталась без тыгыдымса, потому как платье снять не можешь?.. Ярусь, ты меня прости, но в таком случае я вспомню слова нашего главного, исполненные великой мудрости, и не скажу, как платье-то расстегнуть можно, ибо нечего всяким кобелям плешивым получать тыгыдымс от моей подруги в первую же ночь!»
От такого у меня даже слова все закончились.
— Зараза! — заорала я ни в чем не повинному дневнику.
После чего схватила перо и уже собиралась писать гневное послание одной паршивой ведьме, как в двери постучали, а после они и вовсе открылись, и вошел он, демон в маске.
— Говорил же, что не сможешь снять платье, — сказал демон.
— Знаешь, мне сейчас как-то не до него! — сообщила я.
