4
0Внимание… начали!
– Пусть этот камень вылечит Кинкажу от всех её ран и болезней, – торжественно произнесла принцесса, – чтобы она проснулась здоровая и весёлая, как прежде!
Одновременно с сестрой морской дракончик старательно выговаривал про себя:
«Пусть этот небесный камень защитит Кинкажу от любых заклятий Мракокрада в прошлом, настоящем и будущем и сделает её ничего не значащей в его глазах, не представляющей угрозы и незаметной в предвидениях… – Он понятия не имел, сколько раз можно зачаровать предмет и не вытеснят ли друг друга заклятия разных дракомантов, а потому на всякий случай ещё добавил: – …А также вылечит её от всех ран и болезней!»
Идея была в том, чтобы наложить заклятие по образцу того, что придумал Вихрь, с собственными добавлениями и сделать это, прикрываясь от Мракокрада магией Анемоны. Авось ночной не заметит второго заклятия и не накажет морскую принцессу, которая просто пожалела маленькую несчастную радужную – вот почему нельзя скрывать от него Кинкажу совсем.
Анемона открыла глаза и взглянула на брата с хитрой улыбкой.
– А ещё, – добавила она, – я хочу, чтобы этот камень заставил Кинкажу полюбить Карапакса так же сильно, как он любит её!
Глава 14
– Что?! – ужаснулся морской дракончик. – Анемона, так же нельзя!
– Мне всё можно! – торжествующе рассмеялась она, бросая небесный камень обратно в мешочек Кинкажу.
– Нет! Нельзя зачаровывать чужие чувства. Забери это назад, пожалуйста!
– Думаю, такое не пройдёт, – покачала головой принцесса. – Луны и чудовища! Да ты ещё спасибо мне скажешь за такой щедрый подарок. – Она наклонилась над Кинкажу и погладила её лапу. – Я самая добрая сестра на свете!
– А я не хочу, чтобы она любила меня насильно! – Карапакс чувствовал себя так, будто попал в огромную лесную паутину, полную пауков.
Он бы сам попробовал отменить заклятие, но тогда Мракокрад точно что-то заподозрит. Забрать у Кинкажу небесный камень тоже нельзя, иначе она останется без всякой защиты.
– Ещё будешь благодарить, попомни мои слова, – снова хихикнула сестра. – Когда у вас вылупится целая куча розовых малышей с перепончатыми лапками!
Карапакс закрыл морду лапами. Бедная Кинкажу! Это же неправильно…
– У кого вылупятся малыши? – раздался хрипловатый сонный голос.
Морской дракончик глянул и обомлел.
По чешуе радужной растекались цветные пятна, словно пролитые чернила по белоснежному пергаменту. Крылья постепенно наливались желтовато-персиковыми рассветными оттенками, расцветая ослепительным золотом с роскошными оранжевыми полосами.
Зелёные глаза радужной были открыты, она приподнялась и повернула голову, облокотившись на лапу.
– Привет, Карапакс! Тебя очень не хватало в нашем героическом походе.
