4
0
Дракончик свирепо зашипел, но Мракокрад шагнул вперёд, заслоняя собой принцессу.
– Знаешь, Жар… – спокойно произнёс он, – а я ведь мог бы вылечить твой шрам.
Небесный отпрянул, прикрывая морду лапой, и мрачно оскалился.
– Только не надо врать! Я уже просил дракоманта вылечить меня, а он не пожелал… или не мог… падаль червивая!
– Ты Камнероя просил? – поднял брови ночной. – Странно, что он не согласился, оно не так уж трудно. Много силы он бы не потерял.
– Что, правда? – вскипел Жар. – А сам стонал да кряхтел, как будто это его убило бы! Сказал, не может вылечить всех раненых в Пиррии, так что нечего и начинать. Тухлый рыбий потрох!
– О луны! – покачал головой Мракокрад. – Ну, его дело, мало ли. Но я точно могу тебя вылечить… если хочешь.
Дракончик колебался. Карапакс видел, как дрожат его лапы, хотя на морде застыла всё та же ярость. Наконец он глухо прорычал:
– Зачем это тебе? Что ты хочешь взамен?
– Ничего. – Чёрный дракон сорвал с лианы тёмно-синий цветок, рассеянно повертел в когтях, затем шагнул к неподвижно стоящему Жару. – Я стараюсь доказать кое-кому, что вовсе не такой злодей, как они привыкли думать… что мне можно доверять. Стараюсь помогать другим. Так почему бы не помочь и тебе?
– Что, совсем никаких условий? – недоверчиво хмыкнул небесный. – Так я и поверил!
– Мне многое нужно исправить… как это называется… да, искупить. Я хочу, чтобы Лу… чтобы все мне поверили.
– Не надо мне твоих одолжений! – прошипел Жар. – Никто не будет ставить на мне опыты!
– Да ничего подобного, слишком уж ты подозрительный… Просто доброе дело. – Чёрный великан подошёл вплотную, нависая, как скала, и почти доставая головой до круглых фонарей под потолком. Жар смотрел снизу вверх, задрав изувеченную морду. В глазах его горела безумная надежда, смешанная с недоверием. – Я вижу по твоим мыслям, что тебе это очень нужно, так что прими и не тревожься по пустякам.
Он легко провёл цветком вдоль шрама от одного конца до другого.
– Пусть этот цветок излечит Жара из племени небесных без всякой боли, и чешуя его станет такой же, как до ранения ядовитым шипом песчаных драконов.
Дракончик отпрянул, прикрывая лапами морду, но Карапакс успел заметить, как встопорщились и зашевелились обесцвеченные и покорёженные чешуйки, меняясь прямо на глазах. Казалось, морду Жара оплели извивающиеся змеи. Он издал пронзительный вопль и присел, закутавшись крыльями.
Мракокрад спокойно наблюдал, обрывая с цветка лепестки и роняя на каменный пол.
Когда небесный убрал крылья и повернулся к свету, Карапакс изумлённо выдохнул. Конечно, он не сомневался, что заклятие сработает, но всё равно был потрясён, увидев гладкую рубиновую чешую и правильные черты на месте страшного увечья. Жар стал выглядеть моложе и вовсе не таким злобным.
