9
0Но тучи клубились над головой, словно дым. Все низины были затянуты туманом. Заспанные люди вырастали из них как привидения, взлохмаченные, страшные.
Власов был бодр, настроен на борьбу.
– Вставай, замшелая команда! – покрикивал он. – Поднажали! Возможно, и дойдем сегодня до наших!
Глеб не стал его переубеждать. Он знал, что дойти до своих, учитывая все крюки, можно только через сутки.
На этот раз генерал шел во главе колонны, помахивая пистолетом, прямой как шпала, уверенный в себе.
За два часа они прошли не больше километра. Чащоба уплотнялась, колючие кустарники сползали в овраги.
Шубин тщательно скрывал раздражение. Со своими разведчиками он двигался бы в три раза быстрее. Ушел вперед передовой дозор.
Вскоре вернулся Бердыш, известил, что впереди просвет, а что в нем – черт бы его знал, товарищи военачальники. Но лучше всей толпой не лезть.
Костромин и Глинский заступили дорогу штабистам, вынудили их остановиться. Выдвинулись вперед Жмаков и Сидоренко, вооруженные карабинами.
– Лейтенант, следи, чтобы все на месте были, не разбегались.
На опушку они выползли со всей осторожностью, и правильно сделали. Немцы находились практически под носом! Это было небольшое подразделение связистов, человек восемь. Ими командовал молодцеватый обер-лейтенант в фуражке с лихо задранной тульей. Они находились метрах в тридцати, разбрелись вдоль дороги.
По ней ехал бронетранспортер, явно не боевой, приписанный к связистам, пулемет снят, пушка отсутствовала. На корме приварены стальные рамы с катушками провода. Два солдата с засученными рукавами вытягивали его, иногда кричали водителю, чтобы тот сделал остановку, возились с проводом, что-то зачищали, чинили.
Офицер сидел на бугорке, разглядывал какие-то фотографии в портмоне. Он встал, чтобы размять ноги, походил кругами и снова сел.
– Товарищ старший лейтенант, и долго их ждать? – возмущенно прошептал Ленька Пастухов. – Сидят, как у себя дома, того и гляди, пикник устроят. Они же никуда не торопятся. Им спешить некуда.
– Лежи и наблюдай! – огрызнулся Шубин.
Маскировка не подвела, немцы их не видели.
Транспортер проехал еще немного и встал. Водитель заглушил мотор, выбрался на броню, стащил шлем и закурил. Связисты оставили в покое провод и тоже потянулись к сигаретам.
Шубин чуть с досады не сплюнул. Работнички, называется.
Офицер не обращал внимания на подчиненных, перебирал свои карточки и загадочно улыбался, совершал мысленное путешествие в милый сердцу фатерлянд.
За спиной у Глеба раздался треск.
