Герцог и я

Только когда они оказались в другой стороне залы, Дафна сказала:

— Хотелось бы знать, что именно вы поведали моим братьям о нашей первой встрече?

Он молча улыбался."

"— Чему вы улыбаетесь, черт возьми?

— Просто удивляюсь вашей выдержке.

— Не понимаю, о чем…

Он приблизил губы к ее уху, как бы сообщая секрет.

— Вы не из самых терпеливых молодых леди, насколько я успел заметить, — сказал он. — Но почему-то только сейчас, в другом конце залы, поинтересовались моей беседой с вашими церберами.

Она покраснела. Не оттого, что он назвал церберами ее братьев, а совсем подругой причине — он оказался хорошим танцором, и ей действительно не хотелось думать ни о чем другом, а просто наслаждаться плавными движениями и чувствовать его руки на своей талии.

— Однако поскольку вы спросили, — услышала она вновь, — сообщаю, что им известно всего лишь то, что мы случайно столкнулись в холле и, заподозрив, что вы из семейства Бриджертон, я взял на себя смелость представиться вам.

— Они поверили?

— Почему бы и нет? Разве я рассказывал небылицы?

— По-моему, нам вообще нечего скрывать, — смело заявила она.

— Разумеется, мисс Бриджертон.

— Если кто-то и должен стыдиться, так это негодник Найджел.

— Вполне согласен с вами.

— Как вы думаете, сэр, он до сих пор валяется там?

— Не хочу об этом думать…

Они сделали еще несколько кругов, не выходя к центру залы, стараясь не смотреть друг на друга, ничего не говоря. За них говорили сейчас соединенные руки и движения тел.

Первой нарушила молчание Дафна:

— Вы давно не бывали на лондонских балах и сразу натолкнулись на малоприятную сцену.

— В этой сцене один из персонажей был вполне приятен, другой — не слишком.

Она с улыбкой приняла комплимент и через короткое время заговорила вновь, считая, видимо, нужным, как ее учила мать, поддерживать светский разговор во время танца:

— Не считая этого происшествия, вы довольны сегодняшним вечером?

Он так выразительно затряс головой, что она не удержалась от смеха.

— Настолько противно?

— Еще больше.

— Но почему? Вас никто ни к чему не принуждает. Побыть бы вам хотя бы минуту на моем месте!

Он в ужасе прикрыл глаза.

— Не говорите так, это ужасно! Я бы не вынес.

— Если можно эти слова считать выражением сочувствия, то благодарю вас, сэр.

Ее смех, так ему показалось, прозвучал очень красиво на фоне продолжающейся музыки, и он хотел бы попросить, чтобы она не переставала так смеяться.

— Все-таки мы довольно грустная пара, не правда ли? — спросила она после новой паузы. — Не поговорить ли о чем-то совсем другом?

Он не ответил.

Еще несколько туров вальса, и тогда он откровенно сказал:

— Мне ничего не приходит в голову.