Герцог и я

Макклесфилд, получивший передышку, умело воспользовался ею и воскликнул:

— О, я вижу моего отца!

Энтони тут же отреагировал:

— Так иди же к нему. Я забыл сказать, он тебя всюду ищет.

Дважды повторять не нужно было — молодой человек исчез с быстротой молнии.

— Мне казалось, у него с отцом серьезная размолвка, — с недоумением произнесла леди Бриджертон, глядя ему вслед.

— Так оно и есть, — сказала Дафна.

— И репутация далеко не из лучших, — продолжила мать. Кого бы она ни имела в виду — отца или сына, — Саймону показалось это забавным, и он еле удержался от смеха: значит, не у него одного подмочено доброе имя — уже легче.

— Насколько могу припомнить, леди Бриджертон, — обратился он к ней, — до моего отъезда из страны мы не встречались. Зато теперь я счастлив выразить вам свое почтение.

— Рада видеть вас, — отвечала она. — Это моя дочь Дафна.

Саймон дотронулся до затянутой в перчатку руки, которую протянула ему девушка, и прикоснулся легким вежливым поцелуем к костяшкам пальцев.

— Мне доставляет честь официальное знакомство с вами, мисс Бриджертон.

— Официальное? — удивленно спросила ее мать. Дафна уже приоткрыла рот, чтобы ответить, но Саймон опередил ее:"

"— Я уже рассказывал Энтони о нашем мимолетном знакомстве сегодня вечером.

Леди Бриджертон недовольно сдвинула брови:

— Почему же ты ничего не сказала об этом мне, милая?

— Потому, мама, что мы обе были страшно заняты. Сейчас с лордом Макклесфилдом, до него с лордом Уэстбро, а до него с…

— Я поняла тебя, Дафна, — холодно прервала мать.

И снова Саймону нужно было сделать немалое усилие, чтобы сдержать приступ смеха, который мог оказаться не слишком к месту.

Забыв о своем недовольстве дочерью, леди Бриджертон повернулась к Саймону, одарив лучшей из своих улыбок, из чего он заключил, что о его дурной репутации уже нет и речи и все его прежние грехи, если и были, прощены.

Но, как ни странно, именно этот вывод заставил его подумать о побеге. Пускай не таком молниеносном, какой удался Макклесфилду, но таком же успешном.

Энтони угадал его намерение, потому что успел прошептать ему на ухо:

— Извини меня, старина, но ты попался.

На что Саймон процедил сквозь зубы:

— Я убью тебя.

Дафна, как видно, поняла, о чем состоялся обмен репликами, так как слегка улыбнулась. А леди Бриджертон почти ничего уже не видела и не слышала — в ее голове мелькали картины предстоящей свадьбы, которая будет грандиозной, как и подобает, если дочери предстоит сделаться герцогиней.

Однако радостные картины будущего были безжалостно прерваны вторжением настоящего в образе все той же вездесущей миссис Фезерингтон, на сей раз с двумя, а не тремя дочерьми. Но от этого всем стало не намного легче.