14
0Взял ложку, поковырял в каше.
— И ты это ела, Юниль? — его голос тал ещё злее.
Кто-то явно не выспался.
— Вегарт, я не повар, — четко произнес Льюис. — Что мог, то и сделал…
— А ума не хватило бульон простой сварить? — резко оборвал он его. — А после просто засыпать в него горсть крупы? Или ты уже мысленно в свой дворец вернулся к пирам и кухаркам. А жизнь, парень, штука подлая. Сегодня крестьянин, а завтра дворянин. И наоборот. Ты же с голоду сдохнешь с мясом в руках.
— Вегарт, я… — Льюис попытался что-то сказать в свое оправдание, да никто ему не позволил.
— Ты вот этим ребенка моего пичкал?! — на стол полетел котелок.
От страха я подскочила.
— Сядь, Грета, — голос генерала мгновенно стал мягче. — Юниль, иди к маме. Будет вам сейчас хороший завтрак.
Он осторожно усадил дочь рядом со мной и поставил котелок ровно. Каша в нем чуть отлепилась, и часть её осталась небольшим комком на столе.
Моргнув, не понимала, как относиться к словам Вегарта. Стоит ведь злой, ледяные глаза источают гнев, но при этом страх перед ним просто исчез.
Знала, что если слово поперек ему скажу — ничего мне не будет.
— Они старались, Вегарт, — я всё же не смолчала. — И они устали. А Юниль слишком избалована…
— Она ребенок, — нет, он не закричал, и даже голос не повысил. — И она хочет есть. И ладно бы продуктов не было, и эта каша — всё, что было доступно. Но, нет же. Полный погреб, готовь — не хочу. Если не лень или руки не кривые. А у тебя, Льюис, они кривые или лень у тебя? Руни, а ты? Среди женщин рос, и ни разу не хватило ума хоть подсмотреть, что и как они готовят? Что вы за увальни?
Брат прикусил губу и опустил голову. Ему было стыдно. Да и Льюис притих. Взгляд отвел.
— Вегарт, они не обязаны… — снова попыталась я оправдать горе поваров.
— Я плохо знаю традиции волков, Грета. Может, у вас и не принято заботится о своих женщинах. Болеет или нет — иди и готовь мужику. Может, поэтому Руни и неспособен простой суп сварить и накормить близких. Это мне неизвестно. Да и что там у ведунов в головах, тоже, признаться, не ведаю. Но дракон обязан ухаживать за близкими. Льюис мой воспитанник, а это, считай, семья. И он должен был позаботиться о вас, пока я сплю. Потому что часть семьи. А он этого не сделал. Вот теперь мне интересно, ему было лень, или руки кривые?
Вегарт уперся ладонями в стол и выглянул в окно.
В комнате опять стало тихо.
Дождь усиливался. На тропинках виднелись огромные лужи. Грядки, что я старательно формировала, расползлись.
— Руки кривые, — наконец, выдохнул Льюис и, взяв корзинку, пошел к двери.
Руни быстро побежал следом. Оба вышли под дождь и направились к курятнику, утопая по щиколотку в холодных лужах.
— Зачем? — выдохнула я. — Можно же было просто спуститься в погреб.
— Затем, что ума не хватает, — Вегарт распрямился.
