7
0
— То есть ты выдумал для нее любовника, подкупил свидетеля и всю эту лапшу развесил мне на уши, так? — хрипел Арам, больше не узнавая в этом покрасневшем престарелом армянине своего любимого отца.
— Я попытался ее поискать по своим каналам, сын. У меня не получилось, и я не хотел, чтобы ты жизнь положил на ее поиски! Я добра хотел…
— Ты даже не проверил ее дальних родственников.
— Ты знал, что у ее бабушки была сестра? Я нет! — возмутился Баграт.
Арам всегда верил, что отец хотел для него лучшей доли. И вот сегодня эта вера закончилась.
— Ты вообще хоть кого-то любил сильно? — спросил Арам неожиданно даже для самого себя.
Отец не задумываясь ответил:
— Тебя!
— Любовь к детям — это другое, — покачал Арам головой. — Я имею в виду женщину.
— Да, — кивнул отец. — И очень за это пострадал, поплатился сполна. Твоя мать меня бросила…
— Твоя большая любовь тебя бросила, а моя меня не бросала! Ты зачем меня с ней разлучил? В отместку, что моя мать тебе изменила?
— Что ты такое говоришь, сын! Как ты можешь… — еще больше покраснел Барсегян-старший.
— Как ты можешь, отец? Еще Артура приплел, Еве заставил соврать, что я с какой-то бабой в Москве…
— Стоп! — выставил руку вперед отец. — Я Артура не уговаривал!
— Опять будешь врать?
И выложил отцу то, что не так давно рассказала ему Ева: все о случае с девушкой с серебристыми волосами.
— Клянусь тебе, я не подговаривал твоего брата на эту подлость! — завопил отец.
Но его вопль нисколько Арама не тронул.
Уже почти спокойным тоном он ответил:
— Я разведусь с Наринэ и женюсь на Еве, ясно тебе? И ты ничего не сможешь с этим поделать.
— А как же сваты? Они же в столовой ждут тебя за праздничным столом… Это позор, Арам!
— Вот ты пойдешь и объявишь им, что мы с Наринэ разводимся. Можешь сказать, что вырастил паршивого сына, мне плевать, — заявил он с чувством.
Вдруг двери кабинета распахнулись, в комнату влетела Наринэ и бросилась ему на шею:
— Нет, милый! Не надо…
Арам только и успел что оторвать ее от себя, как в комнату вошла мама, а за ней тесть с тещей.
Важные, одетые, как обычно, с иголочки: Ваган Артурович в идеально выглаженном черном костюме, Сирануш Айриковна в красном платье в пол, вся обвешанная золотом. Как и Наринэ, она обожала все яркое и блестящее. Оба воззрились на любимого зятя в полнейшем непонимании происходящего. Хором спросили:
— Чем же, Арам-джан, чем же тебе не угодила наша дочь?
— Я была ему хорошей женой, папа! — запричитала Наринэ.
После такого Арам закашлялся. Лишь хорошо прочистив горло, уставился на жену.
— Сама скажешь или мне? — И поняв, что Наринэ ни за что не откроет секрета, продолжил сам: — Ваша дочь игроманка, лентяйка и лгунья.
