7
0
О, как люто он ненавидел такие машины!
Поблизости парковочных мест не было, и бумер припарковался чуть поодаль — прямо под фонарем, располагавшимся метрах в пятидесяти от подъезда.
«Машина явно местная…» — подумал Арам и почувствовал, как в груди просыпается животная ярость."
"Сузил глаза и принялся наблюдать, какой кекс покажется наружу.
Но из машины вышел никакой не кекс, а Снежана Борисовна, бабушка Евы. Она обошла автомобиль и открыла заднюю дверь, помогла выйти Наде.
Арам почувствовал себя так, будто ему цыганскую иголку в сердце засунули. Длинную и ржавую. Резкая и острая боль.
Пока Надя с бабушкой доставали пакеты из багажника, спросил у Евы хрипло:
— Милая, скажи, пожалуйста, а давно у твоей бабушки бумер?
— Не знаю… Лет десять, наверное.
И Арам наконец решился задать вопрос, которого как огня боялся из-за его крайней болезненности. Раньше думал, сердце порвется на четыре части, если Ева подтвердит ему, что бросила ради другого. Ведь пока этого не услышал от нее, можно пытаться представить, что такого не было, продолжать заглушать в памяти голос мужика, который рассказал ему об измене любимой. А если она подтвердит — все, край. Он этого в жизни никогда забыть не сможет. Поэтому ни разу не спросил, хотя тянуло, и очень.
Теперь же понимал: надо было спрашивать сразу, несмотря на жгучую боль. Ой, надо было…
— Ев, а куда ты делась, когда сбежала от отца? С кем жила?
— Ну как же… С бабушкой! — пожала она плечами, отстраняясь от него. — От отца я поехала в старый дом в деревне, надеялась побыть какое-то время там, но забыла ключи, представляешь? И кошелек у меня в тот день вытащили. А тут приехала бабушка Снежана на своем бумере. Она решила навестить сестру, отметить общее шестидесятилетие, они же близнецы. Не знала, что та умерла. А тут я… вся в слезах, соплях. Мне прям интересно, Арам, а кто, как ты думал, мне тогда помог? Волшебник на голубом вертолете? Так не бывает их.
— Жаль… — только и смог он вымолвить.
— Что жаль? — не поняла Ева.
— Жаль, что волшебников не бывает.
Ведь ему теперь понадобится минимум чудо, чтобы вернуть расположение любимой женщины.
Глава 47. Виноватые
Арам, наверное, еще никогда в жизни так сильно не злился. Хотелось рот себе заткнуть, чтобы не вылить эту злость на Еву, ее бабушку, Надю, случайных прохожих. Ведь не виноваты.
«Как так-то?!» — рычал про себя.
Почему Ева ему не сказала, что не изменяла? О таком не то что говорить, кричать надо! Хотя она ведь и не подозревала, что именно он о ней думал все восемь лет. Если подобное спросит, только оскорбит вопросом. Это как минимум.
«Но почему тот пьянчуга так яро утверждал, что Ева целовалась в машине с мужчиной?» — задался он самым важным вопросом.
«Отец!» — как-то сразу дошло.
