Дни нашей жизни

Служили ли мои родители? Ноги у них на месте. Если ты с ногами, можно ли не служить? Или это обязательно: служи или отруби ногу? А мне тоже придется отрубить? Проклятый русский выбор!

Ко мне подошла Юлия Юрьевна.

– Почему ты ничего не делаешь? – спросила она.

Я посмотрел на нее снизу вверх. Сказал:

– Мой папа не любит танки и автоматы.

– А что он любит?

Я задумался.

– Рисовать… Розы… Игрушки из «киндер-сюрпризов»… – Заметив на себе странный взгляд учительницы, я объяснил: – Ему нравилось собирать коллекцию бегемотиков. Шоколад он не очень любит, поэтому я его всегда сам съедаю, а игрушку отдаю.

– Нужно сделать что-нибудь военное, – мягко перебила меня Юлия Юрьевна.

– Почему?

– Потому что такой праздник.

– Но это же подарок. Он должен нравиться.

– О-о-о-о, просто слепи ему дурацкий танк! – Это взвыл Игорь позади меня.

– Правильно, – кивнула Юлия Юрьевна и пошла дальше по классу.

Я слепил ему дурацкий танк. Правда дурацкий. Я не знал наверняка, как он должен выглядеть, потому что меня это никогда не интересовало. Получился какой-то кусок смятого пластилина с торчащей трубкой. А когда я приделал к нему колеса, он вообще стал напоминать бесхвостого муравьеда.

– С Днем защитника отчества! – сказал я Славе, вручая ему этот шедевр после уроков.

Я так и сказал – «отчества». Думал, речь в названии праздника именно о нем, поэтому поздравляют пап – отчество же берется от них.

– Спасибо, – вежливо ответил Слава.

По дороге домой я спросил, почему мы раньше никогда не отмечали этот праздник.

– Потому что это праздник военных. Среди нас таких нет.

– Значит, ты не служил?

– Нет.

– И папа не служил?

– Нет.

– А как же ваши ноги? – не понял я.

– Что?

– Папа Игоря и Кирилла отрезал себе ногу поездом, чтобы не служить, – объяснил я будничным тоном. На самом деле мир уже казался мне таким странным, что я ничему не удивлялся.

А Слава, кажется, удивился.

– Есть более простые способы этого избежать, – сказал он. И, хитро улыбнувшись, заговорщицки проговорил: – Для этого надо просто тусоваться с врачами.

Я улыбнулся в ответ. Раз Лев – мой папа, значит, я тоже с ним тусуюсь и мне не придется отрезать себе ногу!

Третьим мучительным праздником стало 8 Марта. Про «женский день» я и раньше знал – в этот день мы поздравляли бабушку. Но в школе по этому случаю были свои правила.

Одно хорошо: на 8 Марта не принято отрезать себе конечности. На этом плюсы заканчиваются.

Сейчас, с высоты своего возраста, я понимаю, что Инна Константиновна совершила тогда чудовищную вещь. Но, будучи маленьким, я просто ничего не понимал и чувствовал себя гадко.

Вообще, фразой «я не понимаю, что происходит» можно емко описать весь мой первый год в школе.

За несколько дней до праздника учительница выстроила мальчиков у доски.