7
0Ну я не понимаю, Лиля, у тебя даже котлеты – готовые, из кулинарии! – и то пригорают!
И вдруг подозрительно придвинулся к ней:
– А ну-ка… Что-то от тебя спиртным несет? Экзамен сдавала, да?!
Лиля смущенно отвернулась.
– Ну и где ты была и с кем?!
Лиля расстегивала молнии на сапогах. Вообще-то она привыкла, что это делает Родион… Но сейчас он явно не расположен за ней ухаживать.
– Родька, ну не ревнуй! – устало попросила она. – Мы с Зойкой в кафе были. Ну а потом ребятам лекции одолжила, они угостили.
– Ну, понятно… – тяжело перевел дыхание Родион. – Значит, я усталый, голодный, без ужина, а ты по комнатам у мужиков хвостом вертишь, да?
– Знаешь что?! – вскочила оскорбленная Лиля. – Не смей разговаривать со мной в таком тоне! Комната прибрана, твои вещи спортивные постираны, да и ужин готов!
– Лиля! – не выдержал Родион. – Вот я и хочу понять: зачем тебе все эти жертвы?!
Он тут же прикусил язык, но было поздно: выдал себя, выдал то, о чем думал постоянно, выдал самое свое заветное желание – уехать из этой вонючей общаги и жить в Доме с лилиями! Жить так, как должен жить зять первого секретаря горкома партии!
В конце концов, разве не ради этого он…
Дурак… Рано затеял этот разговор! Вон какое лицо стало у Лили… Нет, он вывернется. Надо представить дело так, будто он идет ей навстречу, делает одолжение…
– Ну объясни мне, зачем, я же вижу, что тебе тяжело?! – воскликнул Родион с самым заботливым видом. – Ну хочешь, давай будем жить у твоих родителей!
– Нет, Камышев! – резко ответила Лиля. – И кашу ты мог бы и сам разогреть!
Конечно, мог бы. Но из-за чего тогда начать этот скандал?!
Скандал, который так ни к чему толковому и не привел, кроме того, что пришлось ночью просить прощения у обиженно отвернувшейся Лили. Целовал ее плечо, извинялся… И получил в ответ:
– За грубость будешь сегодня наказан!
Ну и ну!!! И это грубость? Да ведь он хотел как лучше! Хотел спасти ее от этого беспросветного, унылого существования!
Ну… их обоих хотел спасти!
И за это – «будешь наказан»?!
Родион со злостью повернулся на другой бок, и пружины продавленной койки громко заскрипели, словно издевательски смеялись над ним.
* * *Тася поливала цветы в своем кабинете в Доме пионеров, когда вдруг увидела… Лилю, которая явно шла сюда. К ней шла!
Она ждала дочь каждый день, каждую минуту, однако оказалась совершенно не готова к встрече. Вдруг так чего-то испугалась, что выронила лейку, разлила воду, сорвала белый фартучек, в котором всегда вела занятия, бестолково засуетилась перед зеркалом…
И вот дочь вошла.
– Лилечка, – пробормотала Тася.
