7
0
Счастья желать не буду, сказала Маргарита? Да она смеется, что ли? Он даже не знает, что это такое! Да знал ли хоть когда-нибудь?..
* * *Зима началась так внезапно, словно бросилась из засады. Долго-долго тянулась теплая, мягкая осень, потом настали бесснежные, отвратительные морозы – и вдруг среди бела дня нанесло тучи, а из них обрушился снегопад – да с такой силой, с таким буйством, что уже к вечеру все вокруг сделалось белым-бело: нарядное, праздничное, остро, чудесно пахнущее свежестью и предчувствием скорого Нового года.
Лиля всегда особенно любила эти первые зимние дни – именно потому, что близок был праздник, когда надо загадывать желания и ждать, что они непременно исполнятся. Елка, подарки, праздничное застолье… Они с Родионом впервые встретят Новый год вместе. И, может быть, папа вдруг нагрянет в гости! И они помирятся!"
"Еще больше месяца оставалось до новогодней ночи, но Лиля уже сейчас загадала это самое заветное желание и изо всех сил постаралась поверить в то, что оно сбудется, сбудется, сбудется!
Настроение, и без того отличное, стало еще лучше, захотелось петь, и она пела всю дорогу до общежития, с песней и вошла в комнатку:
Мой самый главный человек,Взгляни со мной на этот снег…[10]Родион сидел за столом и хмуро ковырял ложкой в кастрюле. Он почему-то не вскочил навстречу Лиле, не бросился ее целовать… Но ее настроение ничто не могло испортить! И она радостно объявила:
– Родька, мой самый главный человек, я сегодня на пятерку экзамен сдала! Целуй!
И протянула руку, к которой он приложился без особой охоты. Но Лилю и это не могло огорчить:
– Пять раз!
Родион покорно облобызал ее руку – и вдруг, резко повернув к себе спиной, сильно шлепнул: отнюдь не шаловливо и игриво, а с нескрываемой злобой.
– За что?! – завопила возмущенная Лиля.
– Без обеда меня оставила. И без ужина, – буркнул он.
– Подожди, как без ужина? – растерялась Лиля, глядя на кастрюлю, стоявшую перед Родионом. Она приготовила еду заранее, вывесила кастрюлю в сетке за окно – ведь холодильника у них не было. А он говорит – без ужина!
– Да так, – передразнил Родион. – На улице минус пятнадцать. Замерзла твоя каша.
Лиля посмотрела через его плечо – и ужаснулась. Гречка не только замерзла – ее даже снежком замело.
И бедный муж вынужден это есть?! Вообще-то он мог бы все разогреть… Но, наверное, так устал, что сил не хватило.
– Родька, ну прости меня! – жалобно сказала Лиля. – Дома продукты в холодильнике хранятся, а к форточке я никак не привыкну.
– Пора бы уж привыкнуть, – буркнул Камышев, явно не желая менять гнев на милость. – Хотя ладно, все равно ты можешь приготовить только кашу да яичницу.
