1
0
Три часа дня.
Понимаю, что и ноги задубели, коленки и те синие, но шевелиться все равно не хочется. Да и сил нет.
Телефон в руке булькает. Входящий от Тамары Львовны, хозяйки квартиры.
— Алло, — отвечаю.
— Ингуш, это ты там уже два с половиной часа на лавочке торчишь? Что случилось? Ключи потеряла?"
"Она живет в доме напротив, наверное, углядела меня с балкона. У нее там рассада какая-то, да и вообще пожилая женщина развлекается наблюдением. У нее даже бинокль есть, который она мне однажды гордо продемонстрировала. «Так что, зайка, плотные шторы в наше суровое время — это необходимость. Мало ли, у кого еще есть хороший Никон».
— Нет, не потеряла. Просто захотелось проветриться, — хочу избавиться от заботы Тамары Львовны, и не хочу, чтобы она лишний раз волновалась, тоже.
Она — хорошая женщина и очень мне помогла, когда против меня ополчились почти все жильцы.
— Что стряслось? — в проницательности ей не откажешь. — Опять…
— Нет, это другое. Но я не уверена, что смогу и дальше снимать у вас квартиру.
Демон знает, где я живу. Он еще придет. Еще будет давить на болевые точки. А мне нужно время собраться с силами.
Пришло время перегрызать лапу.
Глава 27
Демон
Вытащенная из душа, Маська смотрит на меня открыто.
Горько, напряженно, но открыто.
— Это не я.
— А кто? — зверею я. — Мась, мне очень не хочется думать, что в этом дерьме замешана ты, но, блядь, я все меньше в это верю.
Я знаю ее, как облупленную.
— Я не устраивала Инге ничего. Мое вина, хотя я за собой ее не чувствую, только в том, что я не дала вам помириться.
— Что?
Я смотрю на нее, пытаясь оценить ущерб, который она наносит мне своими словами. То есть все-таки приложила руку. Пытаюсь гасить вспышку ярости, потому что мне надо дослушать, а в гневе я не слышу ничего.
— Что? — вспыхивает возмущенно Маська. — Какого хрена, Дим? А ты думал, что? Что я не воспользуюсь возможностью избавиться от Воловецкой?
— Ты знала, что это была подстава, — медленно, с расстановкой произношу я. — Знала и не сказала.
— Почти сразу поняла, — пожимает она обнаженным плечом, на котором до сих пор блестят капли воды.
Скулы сводит, сжимаются кулаки. От плеча идет зуд, там мне хочется с размаха куда-нибудь впечатать со всей дури, сбросить адреналин, потому что расшатанный контроль слетит к ебеням через три, два, один…
— Почему? — высекаю, с трудом взяв себя в руки.
— Не делай вид, что не понимаешь, — закатывает глаза Маська. — Или ты наконец созрел поговорить по-взрослому?
— По-взрослому мы с тобой поговорили еще тогда. И эта тема закрыта, — рублю я.
— Это ты так, блядь, решил, Дим! Меня ты не спросил! Все было хорошо, пока не появилась Воловецкая. Инга мне мешала. И когда подвернулась возможность, я ее использовала. Что тебя удивляет? Ты сам так делаешь.
Да, Маська права.
