4
0
По ее спине пробежал холодок. Заглянув в глаза Мэтью, Грейс поняла, что он прекрасно видит, в каком состоянии она сейчас пребывает. Он всегда видел ее насквозь.
– Тебе холодно. Я отведу тебя обратно в дом. – Мэтью поклонился и предложил ей руку. – Но может быть, ты предпочитаешь остаться одна?
– Нет. – Она взяла его под руку, с удивлением отметив про себя, что эта рука сильно дрожит. Мэтью, похоже, тоже никак не мог справиться с нахлынувшими на него чувствами.
Несколько минут они шли молча. Грейс снова вспомнила, как он целовал ее. Она уже сожалела о том, что это случилось.
Теперь Грейс знала Мэтью уже довольно хорошо и видела, каким он мог быть нежным. Нежность пряталась в самой глубине его сердца. Нежность и сила. Но она нуждалась сейчас только в его нежности. Правда, его поцелуй заставил ее испытать боль, он был каким-то сокрушительным, твердым, неэмоциональным и даже жестоким. И все же восхитительным…
Не выдержав, она, наконец, задала мучивший ее вопрос:
– Почему ты так грубо целовал меня?
На мгновение он напрягся – видимо, обдумывал, что ей ответить.
– Не научился, наверное. Мне двадцать пять лет, и я никогда не был с женщиной. Я даже ни прикасался к женщине. Я, собственно говоря, просто не видел женщин. – Его рот скривился в усмешке. – Меня можно выставлять в передвижном цирке и объявлять чудом света.
У Грейс что-то екнуло в груди. Она все время думала о себе и своих несчастьях, не замечая того, что рядом с ней тоже страдает человек. Мэтью жил в других условиях, в роскоши, и у него были другие проблемы, но душа его также оказалась исковерканной и отчаяние мучило по ночам.
И теперь у нее был шанс помочь ему. Это желание поднималось из самой глубины ее сердца, в котором свили себе гнездо одиночество, страх и желание физической любви. Она снова заговорила – голосом, который казался ей чужим и неестественным.
– Любой может научиться целоваться. Это совсем не трудно.
– Наверное. – Уголки его губ уныло опустились. – Если есть, кому научить.
Грейс нервно покусала нижнюю губу. Не отрывая взгляда, маркиз смотрел на нее. Не имея опыта общения с женщинами, он тем не менее был мужчиной со всеми своими физиологическими потребностями и вытекающими отсюда последствиями.
Желание помочь маркизу мгновенно превратилось у Грейс в решение. Глубоко вздохнув, она торопливо проговорила:
– Я научу тебя…
Его живое подвижное лицо на мгновение застыло, золотистые глаза потемнели, приобретя бронзовый оттенок. В них Грейс прочитала целый калейдоскоп желаний и эмоций. Лучи заходящего солнца играли зайчиками в его черных волосах, золотили загорелые щеки.
