Благородство и страсть

Значит… значит, это был всего лишь сон и все это происходило только в ее воображении. Ей захотелось заплакать от огорчения, но она лишь тихо всхлипнула. От смущения ее лицо мгновенно покраснело. Фантазии были такими реальными…

Она заморгала, и наконец, остатки сна Постепенно растаяли, унося с собой невероятные ощущения из ее тела. Ее грудь все еще слегка побаливала, а между ног выступила влага, что невероятно смутило и расстроило Грейс.

– Грейс? – Он выглядел напряженным и усталым. – Уже поздно. Пойдем в дом, пока Монкс и Файли не нашли тебя здесь.

Грейс подняла глаза и посмотрела на мужчину, которого так желала, и ей показалось, что в ее груди вспыхнуло солнце.

Странно, она не заметила, что проспала здесь несколько часов. Тени у деревьев сделались длинными, и стало немного прохладнее.

И все это время ей снилось, что она занималась любовью с Мэтью.

Лорд Шин протянул ей руку, Грейс взяла ее и попыталась подняться, но ноги отказывались слушаться, они как будто сделались ватными, потеряли чувствительность. Когда она, наконец, встала с травы, маркиз громко проговорил:

– Пусть все идет к черту.

Он с силой прижал Грейс к себе и обнял.

Его рот прижался к ее губам.

Глава 13

Грейс была так сильно удивлена, что у нее даже не появилось желания сопротивляться. Она только тихо вскрикнула от боли. Маркиз услышал этот вскрик и отстранился.

Она глубоко вздохнула и потерла запястье. В висках зашумела кровь. Лорд Шин отвернулся от Грейс и, опустив голову, быстро зашагал по тропинке в глубь леса. Его лицо выражало такое отчаяние, что у Грейс снова сжалось сердце.

– Черт возьми, – донеслось до Грейс.

Грейс почувствовала ненависть к себе. Ведь это она провоцировала его, она пыталась привлечь его внимание к себе там, в саду.

Это ей должно быть стыдно.

– Господи, но ведь это же я во всем виновата, – неуверенным голосом крикнула она ему вдогонку. Ее губы, слегка распухшие, двигались с трудом.

Он остановился, обернулся и посмотрел на Грейс:

– Не нужно обвинять себя. Ты не можешь спрятаться от правды, от того, что известно нам обоим. Как только я увидел тебя, так мне сразу захотелось прикоснуться к тебе, поцеловать тебя…

Ощутив на себе его пристальный взгляд, Грейс задрожала.

Да, она знала об этом.

Их желания совпадали, и противостоять этому накалу страстей с каждым мгновением становилось все сложнее. Этот вулкан в любое мгновение мог начать извергаться, и неизвестно, чем извержение закончится."

"Грейс хорошо понимала все это, но подавить в себе возбуждение ей никак не удавалось. Она снова и снова представляла, как маркиз будет целовать ее, как она прижмется своими губами к его рту. На этот раз это не будет больно, это будет приятно.

«Господи, Грейс, – говорила она себе, – какая ты испорченная женщина».