4
0
Она опустила руку и распрямила плечи, ее грудь приподнялась, приняв более соблазнительные очертания. Как бы ей хотелось выглядеть привлекательной для маркиза, нравиться ему. Он сейчас так смотрел на нее, что у Грейс пересохло во рту.
– Ты говорила, Грейс, что-то о праве голоса для женщин, – сказал он совсем тихо.
– Да? – Грейс выглядела удивленной. Она уже забыла, что они с маркизом только что разговаривали о политике. Как оказалось, лорд Шин прекрасно разбирался в политических вопросах. Гораздо лучше, чем она.
Грейс ждала, что Мэтью скажет что-нибудь еще, но он молчал, а его взгляд продолжал скользить по ее телу, которое она сейчас довольно откровенно демонстрировала ему, словно и впрямь была проституткой с Ковент-Гарден.
Мэтью вдруг быстро поднялся со скамьи, на которой сидел, и случайно задел рукой за горшок. Горшок соскользнул на дорожку и разбился.
Грейс подскочила к маркизу и дрожащими руками стала собирать осколки.
– Ах, какая жалость, – пробормотала она.
– Это не твоя вина. – Маркиз присел рядом с Грейс и тоже принялся собирать осколки. Его руки дрожали – это Грейс сразу отметила и порадовалась.
– Нет, это я виновата! – воскликнула Грейс. Она дразнила и искушала его, чего, разумеется, делать было нельзя.
Они потянулись за одним и тем же черепком, и неожиданно их пальцы соприкоснулись. Грейс мгновенно отдернула руку, и ее щеки залил румянец. Но Мэтью успел поймать эту ускользающую от него руку и сжал ее так сильно, что Грейс даже поморщилась.
– Грейс… – проговорил он внезапно охрипшим голосом.
Он потянул руку Грейс к себе и прижал ее ладонь к своей груди.
О, она хотела, чтобы этот жар проникал в ее тело, чтобы он обволакивал ее теплой уютной пеленой. Мэтью сидел так близко от нее, всего в нескольких дюймах. И в ней нарастало желание, внизу живота появилась приятная тянущая боль.
Неожиданно Мэтью выпустил ее руку и поднялся, повернулся к ней спиной, чтобы немного успокоиться, взять под контроль свои эмоции.
Грейс окинула взглядом эту напряженную спину, сжатые кулаки. И решила, что надо немного разрядить обстановку.
– Я, пожалуй, возьму Вулфрама на прогулку, – неуверенно проговорила она, потирая руку, которую ей больно сжал маркиз.
Ей нужно выбраться из этого заколдованного королевства до того, как она сделает что-нибудь непоправимое. Благопристойная Грейс Паджет одержала верх над той Грейс Паджет, которой ее собственный отец пророчил ужасный конец.
Маркиз ничего на это не ответил и даже не обернулся.
– Идем, Вулфрам.
Собака подняла голову, посмотрела на Грейс, а потом послушно подбежала к ней, помахивая хвостом.
