4
0Грейс с силой прикусила нижнюю губу, чтобы не расплакаться. Она должна быть сильной, она должна быть очень сильной ради него и ради себя.
– Пойдем прогуляемся немного, – предложила она. Грейс и Мэтью медленно шли по залитому солнцем лесу. Вулфрам следовал за ними. Словно по команде они оба остановились на лужайке, где Мэтью впервые поцеловал ее. Казалось, прошла уже целая вечность с той волшебной минуты, хотя на самом деле это случилось лишь две недели назад.
– Тебе страшно? – с беспокойством спросил он, убирая прядку волос с ее лица. Сегодня Грейс снова превратилась в благопристойную вдову миссис Паджет и поэтому оделась и причесалась соответственно – темное шерстяное платье и тугая коса вокруг головы.
– Да, страшно, – ответила она и быстро добавила шепотом: – Но за тебя я боюсь больше.
Его брови снова приподнялись.
– За меня? Но что со мной могут сделать такого? Фантазия моих мучителей не так богата – вряд ли им удастся придумать какую-нибудь новую пытку. Я, кажется, через все уже прошел. Не волнуйся, со мной все будет в порядке. Лорд Джон сразу лишится всех денег, если я умру, поэтому будет очень осторожен.
Раньше, может быть, она и поверила бы этому, но сейчас Грейс лучше понимала, как обстояли дела на самом деле. Ей были известны все те причины, из-за которых Мэтью заставлял ее бежать из поместья. Резким движением она оттолкнула его руку от своего лица.
– Я знаю, что ты собираешься сделать, – вежливо проговорила она.
Почувствовав тоску в его голосе, Вулфрам взвизгнул и прижался к ноге своего хозяина.
– Я собираюсь помочь тебе вернуться к нормальной жизни, – мрачно проговорил Мэтью, кладя руку на голову собаки.
– Да. А потом ты собираешься убить Файли и покончить с собой. Я не дура, Мэтью. Как только я окажусь на свободе, ты сразу же приступишь к выполнению своего плана. – Ее голос слегка дрожал, хотя она изо всех сил старалась выглядеть спокойной и даже отстраненной. – Возможно, мы говорим с тобой сейчас в последний раз. И мы не можем расстаться на этой ноте, на ноте лжи.
– Грейс… – Он замолчал. Было понятно, что последние ее слова потрясли его. Впрочем, Мэтью не мог не догадываться, что Грейс знала о его намерениях.
– Как ты можешь такое говорить? – сердито спросила Грейс. – Ведь ты для меня все в этой жизни.
– Я не хочу здесь жить, как животное в зверинце, до самой старости. И не хочу, чтобы состояние моих родителей досталось лорду Джону. А убеги я отсюда, снова пострадают ни в чем не повинные люди. Так что мне приходится выбирать между жизнью в тюрьме и смертью. Я предпочитаю смерть. Это единственно возможный вид свободы для меня.
