Благородство и страсть

– Что-то не так, Мэтью?

Он заставил себя улыбнуться, пытаясь скрыть тревогу, но не смог обмануть Грейс. Она уже достаточно хорошо его знала.

– К этому платью подошли бы рубиновые бусы.

Грейс равнодушно пожала плечами:

– Меня никогда не волновали украшения.

Да, Мэтью уже понял это. Но ему все равно хотелось преподнести ей какой-нибудь подарок, достойный ее красоты. Его воображение услужливо нарисовало ему восхитительную картину – Грейс, обнаженная, в его постели, и только сияющие нити драгоценных камней на ее шее.

Неожиданно послышался стук колес – по дорожке к дому ехала карета, которая через несколько секунд остановилась у крыльца.

Только один человек мог свободно приезжать в поместье и уезжать из него. Поэтому появление лорда Джона здесь не вызывало удивления, хотя и не было приятно. Монкс, без сомнения, уже поставил дядю в известность обо всем, что здесь происходило, Мэтью быстро поставил бокал вина на стол. Соблазнительные образы мгновенно растаяли.

– Приехал дядя. – Он поднялся и подошел к Грейс, чтобы, как верный слуга, защитить свою королеву от возможной опасности.

– Твой дядя? – пробормотала она, поднимаясь.

– Мужайся, дорогая. – Мэтью положил руку ей на плечо. – Старайся не показывать, что ты боишься.

– Но я действительно боюсь, – пробормотала она, снова садясь. Ее пульс сделался частым и неровным.

Крепко сбитый лакей открыл дверцу кареты, и из нее вышел лорд Джон. Уверенной походкой и с самодовольным выражением лица он направился к дому. Наблюдавшие за этой сценой Мэтью и Грейс замерли в ожидании.

– Добрый вечер, Мэтью. – Он неторопливо стянул кожаные перчатки, снял шляпу с высокой тульей и передал все это одному из трех сопровождавших его лакеев в зеленых ливреях с гербом Лансдаунов.

– Добрый вечер, дядя, – бесстрастным голосом проговорил Мэтью.

Надменно приподняв бровь, лорд Джон окинул комнату таким взглядом, как будто никого здесь не видел. Затем, ткнув тростью в камин, приказал немедленно его развести.

Все сразу же пришло в движение, забегало, зашуршала, и через несколько минут в камине уже горел огонь, окна, были закрыты, шторы опущены, и гостиная превратилась в душную теплицу. Когда последний лакей вышел из комнаты, послышался щелчок замка. Теперь они с Грейс остались наедине с лордом Джоном.

– Я крайне недоволен тобой, мой дорогой племянник, – наконец проговорил лорд Джон, так и не дождавшись от Мэтью никакого вопроса или замечания.

Эти игры были не новы и отдавали детством, но Мэтью все равно прибегал к ним время от времени, так как ничего другого ему не оставалось. Ему были известны несколько приемов, которые мгновенно выводили лорда Джона из себя, и он охотно прибегал к ним. Склонив голову с выражением глубокого почтения, он проговорил:

– Сочувствую, дядя.