Благородство и страсть

Это негуманно – превращать порядочную женщину в шлюху.

– Полагаю, по ночам вы теперь не спите, мучаясь угрызениями совести, – проговорил Мэтью.

– Вы никогда не выпустите меня отсюда, лорд Джон. – Голос Грейс, словно нож, разрезал сгустившуюся атмосферу. – Я слишком много знаю. Вы собираетесь просто убить меня.

Тонкие брови лорда Джона изогнулись, глаза слегка округлились, и в них появилась какая-то потерянность, как будто он тщился и никак не мог найти вдруг заговорившее насекомое.

– Боюсь, мадам переоценила свою значимость.

– Полагаю, что нет. – В голосе Грейс слышалось презрение.

– Что-то ты стала слишком смелой, любовница моего племянника, – холодно бросил дядя Мэтью. – Куда же подевалась наша достопочтенная вдовушка?

– Что ж, если вам угодно называть меня любовницей вашего племянника, вы можете это делать. Лучше быть любовницей, чем негодяем, животным и вором, милорд.

– Так ты еще смеешь оскорблять меня, грязная шлюха! – Лорд Джон вскочил с кресла и замахнулся тростью.

Мэтью тут же шагнул вперед и закрыл собой Грейс, которая, дрожа, вжалась в спинку дивана.

– Только ударь ее, и ты очень пожалеешь об этом, – проговорил Мэтью, делая шаг к лорду Джону.

Атмосфера сгустилась, сделалась напряженной, в любое мгновение дело могло дойти до насилия. Впервые за одиннадцать лет взаимная ненависть дяди и племянника достигла своего пика и угрожала разрешиться рукоприкладством. Гнев, бушевавший в груди Мэтью, ослепил его, все желания сейчас свелись к одному-единственному – убить лорда Джона. Он уже явственно представлял себе, как его руки смыкаются на горле дяди, как из этого горла вырываются хриплые стоны. Пальцы Мэтью инстинктивно сжались, а весь мир свернулся до одной красной пульсирующей точки – лица лорда Джона.

Грейс прижала ладонь к его спине, и этот простой жест, эта тонкая нить, связавшая обоих, заставила Мэтью отойти от края пропасти, к которой он подошел слишком близко. Он вдруг ясно осознал, что именно сейчас было поставлено на карту.

Господи, что с ним такое? Если он попытается убить лорда Джона здесь, то свора его приспешников тут же на месте растерзает их с Грейс.

Он рисковал не только своей жизнью, но и ее.

Мэтью до боли стиснул зубы. Он расправится с дядей, позволит себе отомстить лорду Джону за все тогда, когда Грейс окажется по ту сторону забора.

– Господи, Боже мой! Что это еще за выходки, молодой человек! Держи себя в руках. – Лорд Джон отпрянул в сторону, его щека нервно задергалась. – Я не собираюсь трогать эту девку. Я не унижусь до этого.

– Ловлю на слове. – Дыхание Мэтью сделалось спокойнее и ровнее. Ладонь Грейс на спине связывала его с действительностью и удерживала от поспешных и необдуманных действий. Ее тепло перетекало в его кровь.