Бездушный

Вам спасибо за помощь, советы и информацию. Вызову вам такси, — сообщаю, набирая номер.

— Если моё слово ничего не значит для тебя, то ноги моей в этом доме не будет! — соскакивает с места. — Или я, или она!

— Не драматизируете, — снова прикрываю глаза. — Не хотите навещать внука – ваше право. Уговаривать не стану. Такси будет через семь минут.

Заканчиваю разговор.

Теща уходит. А я дышу, кажется, даже начинаю немного трезветь. Голова пульсирует. Дышу.

Когда теща уезжает, не прощаюсь. Просто запираю ворота, снова прикуривая сигарету. Я много курю последнее время. Хотя бросил после рождения Артёма.

Но жизнь, сука, такова...

Это саморазрушение.

И я даже не пытаюсь ему сопротивляться. Курение – очень долгий способ самоубийства. Но всё равно отбирает годы жизни, и я с удовольствием её сокращаю.

Поднимаюсь наверх. Маша ещё читает сказку Артёму. Иду в душ. Долго стою под прохладными струями воды, пытаясь выгнать остатки опьянения. Хреново. Ломает. Обычно похмелье настигает с утра. Но нормально нажраться и потрахаться мне не дали. И хочется за это кого-то наказать."

"Выхожу из душа, скидываю полотенце, стук в дверь. Быстро натягиваю штаны, открываю. Маша. Замирает, кажется, прекращает дышать, бегая глазами по моему обнажённому торсу.

— Ой, простите, я не вовремя, — мямлит, пытаясь сбежать.

Нет, девочка, ты не уйдёшь от ответа. Уволить я тебя не уволю. Но по заднице ты получишь.

И не только за косяки с Артёмом.

Глава 11

Мария

Роберт Станиславович всегда суровый. Такой типаж, что никогда не поймёшь, в каком он настроении. Всегда на одной холодной ноте. Но сегодня в его взгляде и интонации есть что-то такое... тяжёлое и пугающее. Мне хочется грохнуться в обморок и избежать этого разговора. Перепалка с ведьмой – это так, цветочки. А вот сейчас меня будут отчитывать по-настоящему.

Натыкаюсь глазами на обнажённый торс мужчины и на секунды выпадаю из реальности. Его татуировки – как отдельный вид искусства, их хочется изучать кончиками пальцев. Сглатываю, резко отводя взгляд.

— Ой, простите, я не вовремя, — пищу и разворачиваюсь, чтобы сбежать в комнату.

— Стоять! — раздаётся низкий, немного хриплый голос мне в спину. Останавливаюсь, разворачиваюсь.

«Маша, ты же большая девочка. Вот и отвечай за свои поступки, как взрослая», — уговариваю себя.

Глубоко вздыхаю, покорно жду своей участи.

— Спускайся вниз, — указывает мне глазами на лестницу. Покорно проскальзываю мимо мужчины, иду вниз. Он за мной. Я буквально чувствую, как дышит мне в спину. Недобро дышит. По ходу, за минуту придумываю вменяемые оправдания и покаяния.

Да, я виновата. Но ведь ничего ужасного не произошло?

Останавливаюсь в гостиной, где горит лишь тусклый напольный светильник. Роберт Станиславович садится в кресло. Снова пялюсь на его голый торс.