Триггер

Они смотрят друг на друга бесконечных несколько минут. Мелкую впервые вижу настолько серьёзной, по побелевшим пальчикам, вцепившимся в игрушку, понимаю, насколько она напряжена. Будто удара ждёт и внутренне снова к нему готова. Ну, или старается подготовиться. А в глазах…

Бляха… я никогда не видел в её глазах столько надежды. Она долбает по моим нервам ещё сильнее, чем до этого сделали её крики. Раз, другой, третий…"

"На Катю я стараюсь не смотреть. Это своего рода секунда моего, мать его, самообмана.

Когда можно представить, что напротив дочери и впрямь её родная мать. Только это ни хрена не правильный путь.

Считаю удары сердца, которых приходится по три на одну секунду. И то, что чувствую, начинает казаться невыносимым. Собираюсь нарушить эту мёртвую тишину, ватой заложившую уши, когда Екатерина всё же поднимается на ноги, крепко берёт Настю за руку и спрашивает совершенно будничным тоном, как будто речь у нас здесь идёт о чём-то настолько обыденном, что ни разу не должно выворачивать наизнанку.

— Пойдёмте ко мне? Чаю попьём.

Клянусь, такого выражения облегчения на лице дочери я не видел никогда.

Пока идём к подъезду, успеваю сотню раз поймать себя на том, что рассматриваю жену Персидского со спины, сотню же раз мысленно посылаю себя к херам с этой своей потребностью сверлить взглядом чужую женщину. Она вся какая-то воздушная и изящная. Высокая, чуть ниже меня, но это её не портит. Двигается плавно, с той грацией, которая у баб природная.

Мля, да я романтик! Столько возвышенных впечатлений на одну квадратную секунду времени.

В крохотной кабине лифта неловко всем, кроме поросёнка. Настя прижимается лбом к ноге Екатерины, та, в свою очередь, смотрит куда угодно, только не на меня, а я… Я пользуюсь моментом и исподтишка рассматриваю её лицо.

Зря мне показалось, что они с Таней похожи. Если в чём-то сходство и есть, так это в цвете волос и глаз.

В остальном… Я снова начинаю злиться, мысленно подгоняя эту чёртову кабину доехать до нужного этажа быстрее.

Между нами ни слова о том, что случилось, как будто мы вот так каждый день занимаемся подобной хернёй. Я — еду на ближайшую детскую площадку, где моя дочь выбирает себе новую маму, и это так нормально, хоть в дурку сдавайся. А главное, не могу избавиться от мысли, что всё уже зашло слишком далеко. И завожусь от этого ещё сильнее.