Триггер

И потому, что вообще не представляю, как можно втягивать в подобное того человека, который никакого отношения к происходящему не имеет.

Для меня всё это было очевидным. Было. А сейчас, когда он смотрит серьёзно, ожидая ответа, кажется, что единственно верное, что должна была сделать — набрать номер Ильи.

— Я не знаю, почему.

— Зато в следующий раз будешь знать.

Больше ни о чём не спрашивает и не прибавляет ни слова. Закуривает, делая глубокую тягу. Видно, что всё ещё на взводе, но постепенно успокаивается. И я успокаиваюсь тоже. Когда рядом Илья и Настя, начинает казаться, что все проблемы — такая ерунда.

— Может, за Томой подняться? — задумчиво произносит Илья, и я поспешно заверяю его в ответ:

— Не нужно. Вадим всегда её… немного побаивался. Но если через пять минут не выйдет, я схожу. — Исключено.

— Как и то, что пойдёшь ты.

Смотрим друг на друга несколько бесконечных секунд, пока Настя наблюдает за нами с интересом. И не успеваю я вытащить мобильный и набрать номер сестры, как сама Тамара выходит из подъезда, держа в руках объёмную сумку.

— Не спрашивайте меня ни о чём, — мрачно цедит она, подходя ближе.

 — У меня только непечатные слова, а здесь ребёнок.

— Мама, а что такое непечатные слова? — тут же интересуется Настя.

— Это ругательства. Ты же против ругательств?

— Против.

— Вот поэтому тётя Тома такая сдержанная.

— И тёте Томе это противопоказано, так как она может взорваться, — снова вставляет ремарку Тамара. — По-настоящему? — восторгается Настя, и теперь уже мы взрываемся в приступе нервного смеха, который кажется совершенно неуместным, но делает то, что так необходимо нам всем — разряжает обстановку.

— Так, ладно. Ты со мной или с Ильёй? — совершенно серьёзно уточняет Тамара, и я чувствую, как в лицо бросается румянец.

Хочется шикнуть на сестру, чтобы думала, прежде чем задавать такие вопросы, но не успеваю ничего предпринять, когда Илья отвечает за меня:

— Однозначно с нами. Это не обсуждается.

Берёт сумку у Тамары, и я вижу выражение на лице сестры а-ля «боже, какой мужчина!». Так и хочется скорчить рожицу в ответ, будто мне не почти сорок, а четырнадцать.

Мы коротко прощаемся, Тома уезжает домой, а я чувствую себя странно. Вроде бы и смущена до сих пор, но при этом всё происходящее настолько закономерно, что понимаю одно — иначе и быть не могло.

— Поехали, ночь скоро, — командует Илья, и мы усаживаемся в машину.

Первым делом, когда оказываемся в квартире Насти и Ильи, малышка ведёт меня в свою комнату, чтобы похвастаться устроенным поверх кровати шатром. Рассказывает о том, что всегда мечтала о таком домике принцессы, и вот теперь живёт там со своими игрушками. Для меня там места маловато, но я с удовольствием «захожу в гости» к Насте, мы даже «пьём чай» из крохотного сервиза.