Триггер

Пока едем к Персидской, думаю о том, не стоит ли позвонить тёще и обговорить то, что случилось на дне рождения. Устраивать шпионские игры и запрещать Насте в присутствии бабушек говорить о Кате я точно не стану, теперь это понял со всей ясностью. Поэтому самым верным будет расставить все точки над «ё». А тёща обязательно поймёт, что малая счастлива рядом с Персидской, и что это — главное.

Когда поднимаемся в лифте, дочь припрыгивает от нетерпения. Вопросов о том, надолго ли мы, не задаёт. А я и сам не знаю, чем закончится этот вечер, и это рождает внутри классное чувство.

Когда звоню в дверь, возникает ощущение чего-то неправильного. Это словно инстинкт, почти как тот, который направлен на самосохранение, если возникает физическая опасность. Даже мелкая рядом притихла и крепче вцепилась в мою руку.

Дверь открывают не сразу, а когда вижу по ту сторону порога Вадима, по телу проходит судорога, понуждающая скривиться. Сначала вспышкой молнии мысль о том, что Настя может подумать чёрт-те что. А следом понимание — это я уже думаю всякую хрень. О том, что Персидские снова сошлись, — в первую очередь.

— А! И вы здесь, — расплывается в широкой и насквозь лживой улыбке Вадим. — Извините, в гости не приглашаю. Мы заняты.

— А где мама? — с нотками проскальзывающей в голосе тревоги спрашивает мелкая и даже пытается заглянуть в квартиру.

— Твоей мамы здесь точно нет. А если ты о тёте Кате, то она вышла.

Ведь знает же, сука такая, что именно переживает Настя. Сколько раз говорили с ним об этом, а сейчас бьёт по самому больному. И не меня — ребёнка.

— Пап? — удивлённо-обиженный голос понуждает меня подобраться. Крепче сжимает своей ладошкой мою руку, и я осторожно подталкиваю её к лестнице.

— Насть, спустись вниз на один пролёт и меня подожди. Я сейчас.

Не хочу, чтобы и дальше слышала то, что может слететь с уст Вадима. А когда вижу, как в кухню за его спиной заходит любовница Персидского, охреневаю окончательно. Они все съехались и живут втроём? Почему Катя об этом не сказала? Хотя, нет… Это неверный вопрос. Она считает это нормальным и именно поэтому не сказала ни слова?

— Слушай, Григоренко, давай сразу решим кое-что. Вы можете там шашни с моей женой крутить сколько влезет.

Хоть мы до сих пор с ней не разведены, у нас своего рода свободные отношения. — Он ухмыляется, нехорошо так, а я просто киплю. Надо было набрать Персидскую, когда только собрались ехать к ней с Настей. Сделал сюрприз, мля…

— А я разрешения твоего не спрашивал, — пожимаю плечами. — И вообще мы не к тебе, а к Кате.

— Да, и в этом проблема. Встречайтесь в других местах, в мой дом приходить не нужно. Мы гостей не ждём.

— Это дом Кати.

— Да, в том числе. Но мне тут детские писки-визги про мам не нужны.