Триггер

— Значит, вы, Илья… привезли Кате документы и вот так и познакомились? — интересуется Тамара, когда я уже собираюсь придать Насте ускорение, чтобы ехать домой.

— Ага. Вот так и познакомились. — Бросаю на Персидскую притворно-насмешливый взгляд, потому что на самом деле мне нравится, как она краснеет в этот момент. Глаза опускает и румянцем заливается.

— Интересно, — кивает Тамара.

— Очень, — соглашаюсь я и снова поворачиваюсь к дочери: — Ты есть хочешь?

— Мы с мамой собираемся покушать.

А вот это в мои планы совсем не входит, хотя, надо признаться, я бы сам не отказался просто уехать вместе с Катей и Настей подальше от рентгеновских излучений, исходящих от Томы.

— Если папа будет не против, — поспешно добавляет жена Вадима. — Если против, то в следующий раз, хорошо?

Настя складывает руки на груди и хмурит брови. Начинает дуть губы, и вижу, что на лице Кати тревога снова выступает на первый план.

— Ладно-ладно, — поднимаю руки вверх, будто бы сдаваясь. — Сегодня я слишком устал, чтобы спорить. Если едем ужинать, значит едем ужинать.

— Ура!

Настя хватает поросёнка, слезает с дивана и заявляет:

— Я поеду с мамой!

— Окей.

 — Ловлю вопросительный взгляд Персидской и добавляю: — Окей-окей. Сегодня можете вить из меня верёвки. Куда едем?

— Давай ко мне. Я быстро что-нибудь соображу на ужин.

— Тогда жду в машине и поеду следом за вами.

На меня плохо действуют девчачьи компании. Это я понял только что. Хмурая Настя, встревоженная Катя и Тамара, готовая с потрохами вызнать всё, что я знаю и чего не знаю — такое с непривычки хрен выдержишь.

Только оказавшись на улице понимаю, что улыбаюсь.

От предвкушения вечера, от того, что дышать хочется полной грудью, впитывать этот ранний весенний вечер с запахом сирени. Прислонившись бедром к капоту машины, закуриваю, словно мне нужна попытка перебить аромат мая. Но он не исчезает даже когда делаю жадные тяга за тягой.

И краски на небе такие сочные, несмотря на то, что смог от выхлопных часто висит над городом пеленой. Или это мне так казалось, а сейчас снова их рассмотреть могу во всём многообразии?

Наконец из студии выходят Тамара, Катя и Настя. Мелкая вцепилась в руку Персидской, будто кто-то вот-вот у неё отнимет саму возможность быть подле новообретённой «мамы».

Пока Тома не успела налететь на меня с новым интервью, машу ей в ответ на прощание и устраиваюсь за рулём. Наверняка с ней мы ещё не раз увидимся, но сейчас хочется тишины и покоя.

— Я сейчас мясо пожарю. Или лучше курицу? Ты что больше любишь? А к ней просто овощи или гарнир какой-то придумать?

Вопросы от Кати сыпятся как из рога изобилия, когда мы разуваемся в её прихожей.