Триггер

Страшно, что сейчас Вадим может выдать какую-нибудь уничижительную фразу, и Настя решит, что больше не хочет считать меня своей мамой.

— Персидская… а ты когда успела потомством обзавестись, да ещё и от моего зама? — звучит голос мужа, в котором сквозят нотки издёвки. Но ответить не успеваю — Илья встаёт перед нами лицом к лицу с Вадимом и твёрдо произносит:

— Не сейчас.

И теперь уже впервые чувствую себя настолько защищённой. Чего не было раньше никогда. У меня нет сил оставаться здесь и дальше, хотя, наверное, нужно бы. Что будет происходить между Ильёй и Вадимом даже представлять не хочу.

Но мне так нужно побыть слабой… хотя бы сейчас.

— Мы с Настей ко мне на работу съездим, хорошо? — выдавливаю из себя в спину Илье, и он, быстро обернувшись, кивает.

— Только скинь мне адрес, я заеду за вами как улажу дела.

Настя уже притопывает от нетерпения, и я хватаю её за руку и почти что сбегаю с «поля боя». Выдохнуть удаётся только когда подходим к машине, постоянно кажется, что Вадим отправится за нами и сделает что-то ребёнку.

— Ох… у меня же нет детского кресла, — шепчу, когда Настя забирается на заднее сидение.

— Папа меня просто ремнём пристёгивает.

В её глазах на мгновение мелькает испуг, наверное, это зеркальное отражение того, что чувствую я сама. Окей… значит, просто ремнём, но по дороге заедем и купим детское кресло. Даже два детских кресла, второе из которых я отдам Илье. Это — словно подтверждение того, что Настя реальна и будет присутствовать в моей жизни и дальше. Что мы будем куда-нибудь ездить с ней вдвоём — например, поесть мороженого.

Или в гости. Или в детский магазин, где я куплю ей обновки или игрушки. От этих мыслей становится легче дышать, а когда всё же трогаемся с места и отъезжаем от офиса, облегчение становится острым, почти что болезненным.

— Куда мы едем? — с интересом спрашивает Настя, глядя в окно.

— Как я и сказала — ко мне на работу. Будем шить Кате одежду.

— А Катя с тобой?

— Да. В сумке. Отдам, когда доберёмся.

Смотрю на Настю в зеркало заднего вида, и сама испытываю то, что отражается на лице девочки — радость, которую трудно выразить словами.

Она у нас одна на двоих, и я хочу, чтобы этот день стал хоть немного светлее для нас обеих.

— Да ты, мать, хитра! Сразу готового ребёнка где-то добыла, — восклицает Тамара, моя младшая сестра, когда добираемся до мастерской. Тома величает её не иначе как дизайнерская студия, хотя у нас не сказать, что слишком много заказов в последнее время, и в основном мы используем помещение для творчества. Я — изготавливаю бронзовые скульптуры, Тома — рисует.