0
0Сначала-то он со всеми вместе ногами топает, а уж потом, когда животы подведёт… А чтобы ничего сей бедолага раньше времени не заподозрил, так с ним себя ведут обходительно. Рядом с собою посадить могут, уважение проявят, даже защитить при случае могут. И всё — размяк парень, поверил, что его за своего приняли.
— Ну и нравы там у вас…
— У вас — это у кого? Ты и впрямь во мне Франта увидал уже?
Сиротин усмехнулся.
— И впрямь… Умеешь же ты мозги людям задурить, признаю! Сколько лет тебя знаю, а купился! Ты с ребятами этими говорил уже?
— Нет пока. Они ещё в лагере, но информацию по ним дали — нормально там парни себя ведут.
— А как так вышло, что они в лагере? Ведь штрафроты уже того — нету их!
— Да во всём наша родная бюрократия виновата. Пока дела оформили, пока направили… штрафные роты к тому моменту уже расформировали. Так что официально, — Гальченко особо это подчеркнул, — они там не состояли ни одного дня. Вот приказ их и не коснулся. Не были в штрафниках — стало быть, не подлежите освобождению вместе с ними. Те, кто туда неделей раньше попал, — уже на свободе да в прежних званиях расхаживают. А этим не повезло.
— Да, подкосило их…
— Так что собирайся! Вместе поедем!
3
Исправительно-трудовой лагерь— Заключенный Вильнер по вашему приказанию прибыл! — а тем временем бывший сержант быстро стрельнул глазами по сторонам.
Так, лагерный ""кум"" присутствует, он и вызывал. А вот эти два залетных гостя — они кто такие?
Подполковник и майор. Ведомство — то же.
Серьёзно: наш-то ""кум"" старший лейтенант, так что он тут явно не главный.
— Присаживайтесь, Николай Иванович.
Это подполковник — он, видать, тут за главного.
Вильнер присел на краешек стула.
— У меня есть к вам предложение… — главный присел напротив.
— Какое же?
— Вы ведь из студентов?
— Так точно. Московский университет. Был когда-то…
— В армию добровольцем ушли?
— Да. Всё это в личном деле есть.
— И как собираетесь дальше жить?
Странный разговор. Вербовать в стукачи — так столь высокий уровень для этого не нужен. И местного особиста за глаза хватит. Что надобно этому дядьке? И второй — старый уже мужик-то, но ведь зачем-то приехал? Ох, что-то тут такое…
— Сначала ещё отсидеть нужно. А потом уже думать. Пока что вся жизнь — она запреткой ограничена.
Оба гостя переглянулись, старый одобрительно кивнул."
"— Ваша кандидатура отобрана для выполнения особо важного задания, — собеседник выжидающе посмотрел на Вильнера.
— Кем?
— Мною. Про задание вы не спрашиваете?
— Вы же не скажете. А вдруг я не соглашусь?
Подполковник усмехнулся.
— Имеете право. Можете прямо сейчас встать и выйти. И этого разговора не было. Никаких последствий не будет, это я могу обещать. Вот в другой лагерь вас, правда, переведут — и немедленно.
