Сборник \

— Задание опасное?

— Да.

— Подумать могу?

— Пять минут. Прямо здесь.

Серьёзный мужик! А наш-то ""кум"" ажно подобрался весь! Ох и непростые тут гости… Стало быть, задание у них… соответствующее.

— Не надо пять минут. Я согласен.

Собеседник повернулся к старому, тот одобряюще кивнул.

— Прекрасно. Пройдите в соседнюю комнату, вас там ждут.

А дальше все пошло вполне ожидаемо. Подписка о неразглашении, ознакомление под роспись с выпиской из постановления суда.

""…Временно приостановить исполнение приговора в отношении гр. Вильнера Николая Ивановича, 1922 г.

Вот так!

Не куда-нибудь — в МГБ!

За каким, простите, рожном?

Нате-здрасьте — БУР[3]!

Отдельная камера.

Двое заключенных — морды знакомые, свой брат-штрафник. Одного знаю — ""Драчун"", крепкий, суровый мужик. Кажись, Олегом зовут.

— Всем привет!

— Здорово, — буркнул ""Драчун"". — А тебя сюда за какие грехи засунули?

— Да хрен его знает… нашли!

— Тады вон шконку выбирай. Их тут две свободные есть. Какую хошь…

Странное дело — но койки оказались опущены! Это днём-то? Чудеса…

— Николай, — протянул руку второму постояльцу Вильнер.

Тот окинул его внимательным взглядом, помедлил, но руку в ответ протянул.

— Алексей.

Что за фигня происходит?

Почему БУР? Вроде бы всё ведь подписал? И приговор приостановлен…

А эти тут почему?

Но сюрпризы на сегодня не закончились.

За стеною затопали сапоги — надзиратель.

— Лицом к стене! Руки за спину!

Бухнула, открываясь, дверь.

И через порог шагнул… Тот самый подполковник. В лагерной одёжке. Ни дать ни взять — обычный ЗК.

Лязгнул замок двери.

— Удивлены? — усмехнулся гость.

Опустился на свободную шконку.

— Ну, что ж, давайте для начала познакомимся. Подполковник Гальченко…

Спустя два часа.

— Ещё что-нибудь непонятное есть? — подполковник обвёл взглядом собеседников.

— Да… вроде понятно всё… — Драчун почесал в затылке. — Непривычно, однако ж, мы тут уже таких субчиков нагляделись! Вполне можем комедию свалять!

— Неправильно ты говоришь! — не согласился Охотник. — За ту такую комедь и бошку отвернуть могут на раз-два! Это ежели фальшиво сыграть…

— Леха прав, — поддержал его Математик.

— Франт, — перебил его Гальченко. — Привыкайте! Один раз такое с языка сорвётся — всем нам могила! Да и нет среди уголовников ""выканья"" — это тоже учтите. Разве уж в каких-то совсем особых ситуациях, когда кого-то подколоть или специально выделить нужно.

— Понял! — кивнул Математик.