Опекун. Она не для меня

Изо дня в день сидела у окна и смотрела на ворота, в надежде, что они вот-вот разъедутся и во двор въедет Олег, но шло время, а он все никак не появлялся.

Неизвестность убивала, каждый день был похож на предыдущий.

— Инга, тебе надо поесть, — на мое плечо легла теплая рука домработницы Димы и поставила передо мной тарелку с борщом, она была милой женщиной, но сейчас мне хотелось побыть одной.

— Я не хочу, спасибо, — постаралась ответить как можно вежливее.

Мне не хотелось ничего, ни есть, ни спать, единственным моим желанием было увидеть мужа, удостовериться в том, что с ним все хорошо.

Я готова была продать душу, лишь он вернулся целым и невредимым. Наверное, боги услышали мои молитвы, потому что стоило мне снова взглянуть на ворота, они начали разъезжаться и на территорию въехал большой, черный автомобиль. Я не видела, но знала, что это он, подскочив с места, побежала во двор, не думая о том, что снаружи зима, выскочила прямо в легких джинсах и футболке. Весь мир перестал существовать, когда я увидела его, выходящего из машины, с кровоподтёками на лице и гипсом на правой руке. Бросилась к нему на шею, не желая больше отпускать ни на секунду.

— Живой, живой, — шептала я, заливаясь слезами, — любимый мой, живой, — повторяла я, не в силах остановить слезы.

— Тихо, тихо, — успокаивал меня муж, — ну ты чего.

— Где ты был, что с тобой произошло? — вместо ответа послышался звук приближающегося автомобиля, невольно перевела взгляд на все еще открытые ворота, а потом резкий визг шин, незнакомая машина….

— Олег, — вскрикнула я, когда стекло опустилось и из окна автомобиля показался пистолет, не успев подумать, вырвалась из его объятий, а дальше — оглушительный выстрел и яркая вспышка острой боли.

— Нет, нет, нет, — я слышала срывающийся голос Олега, нависшего надо мной, — Инга, блядь, нет, не закрывай глаза, черт….

— Я люблю тебя, — прошептала, глядя ему в глаза и погрузилась в темноту.

Олег

— Нет, нет, нет, — господи, только не она, — Инга, блядь, нет, не закрывай глаза, черт..

— Я люблю тебя, — было последним, что я от нее услышал, а потом она закрыла глаза и потеряла сознание.

Я ни черта не мог сообразить, паника затуманила разум, прижимал к себе тело жены, орал что-то, что угодно бы отдал, лишь бы она жила.

Меня собой закрыла, глупенькая, что же ты наделала.

— Да приди ты в себя, — сквозь затуманенный разум послышался голос друга, — ее к Астахову надо вести, скорую дольше будем ждать.

Как ни странно, голос друга вывел меня из транса, стянул с себя куртку, зажал рану на кровоточащем боку и нащупал пульс.

«Жива»

— Найдите мне этих ублюдков, — прорычал, усаживаясь в машину, с Ингой на руках.