Три `Д` для миллиардера. Свадебный салон

— А давно? — уточняет Давид и почему-то смотрит на меня.

— Артур Асланович здесь с самого начала, — торопливо подтверждаю под требовательным взглядом сына.

— Я же говорил, что приедет! — с победоносным видом поворачивается Давид к брату и сестре, а мне со вздохом приходится признать несколько неоспоримых фактов.

Первое — в своем жизненном пространстве мои «три-Д» отвели Тагаеву довольно много места. Второе — меня в это решили не посвящать. Логичный вопрос «И что теперь со всем этим делать?» похоже, остается риторическим.

Тагаев бурно выражает восторг по поводу выступления.

Отдельно хвалит Данила с Давидом, и мне становится приятно, как будто это он меня похвалил.

— Я в садике тоже играл на треугольнике, — хвастается он детям, и мальчики гордо распрямляют плечи. А я закусываю губу.

Мне очень повезло с Тагаевым. Не будь он таким твердолобым, уже бы давно провел параллели. Левая толчковая нога, отсутствие слуха, еще этот треугольник. О том, что Данил с Давидом на него похожи, я вообще молчу. Наверное, Артур не так много времени проводит у зеркала, и в этом мне тоже очень повезло.

Но что я буду делать, когда мое везение закончится, и кто-нибудь более внимательный сообщит Тагаеву, как подозрительно похожи на него абсолютно чужие дети?

Пока я в раздумьях, моя троица увлеченно болтает с Тагаевым.

Они что-то ему рассказывают, смеются — все вчетвером. А потом Тагаев оборачивается, видит меня и сразу перестает смеяться. Даже мрачнеет и хмурится.

Кстати, странная тенденция. Видимо, в моем лице есть что-то такое, что мгновенно отбивает у него охоту веселиться. Интересно только, что?

— Так что скажете, Анастасия Андреевна? — понимает он брови, и я невольно краснею.

Сама не знаю, почему его взгляд так на меня действует, как будто он что-то неприличное предложил. На выручку приходит моя девочка.

— Мамуль, Артур предлагает не оставаться на сладкий стол, — она преданно смотрит то на меня, то на Тагаева и несколько раз хлопает ресничками. — Можно?

— Артур Асланович, — поправляю, но Тагаев меня останавливает.

— Не нужно. Просто Артур. И я бы попросил вас говорить мне «ты».

— Исключено, — мотаю головой, — корпоративная этика. Или эта, как ее, субординация…

— А я и не вам предлагаю, Анастасия Андреевна, — невозмутимо отвечает этот гад Тагаев и поворачивается к детям.

— Договорились?

Те радостно кивают, и я вновь внутренне негодую. Чем он их так очаровал? Какая-то загадка, а не мужчина…

— Тогда давай переодеваться, — подхожу к дочке, — мы должны вернуть костюм.

— А как же крылышки? — восклицает Дианка. — Мамуль, мы можем их оставить себе?

— Нет, доченька, нам их дали для выступления, их тоже нужно вернуть."

"Ди потупляет глазки и грустно вздыхает. Мне ее жаль, но костюм цветочной феи нам выдали в саду.