7
0Эва умеет расположить к себе.
Мы садимся за столик, я беру себе кофе с тирамису, а Эва — с мороженым.
— Папа недавно вернулся, Агате скоро рожать. И услышал про вашу историю с Тагаевым, он когда-то знал отца Артура. Просил узнать, нужна ли тебе помощь? У него очень хорошие адвокаты, и у Макара тоже сильные юристы.
— Даже не знаю, — пожимаю плечами, — мы как будто с Артуром обо всем договорились. Но решения суда еще не было.
Эва собирается еще что-то спросить, но у нее звонит телефон.
— Да, пап. А я как раз Настю встретила, которая «Три-Д», да. Мы с ней в «Аполлоне» кофе пьем.
"— Арсен Павлович придет в торговый центр? — я представляю себе, что тут сейчас начнется, и мне заранее жаль охрану «Аполлона».
— Папа любит иногда поиграть в простых смертных, — понимающе усмехается Эва и заказывает еще кофе.
* * *В кофейню входят несколько человек в костюмах и выстраиваются по периметру. Я сижу спиной к двери, и хоть не вижу Арсена Павловича, волоски на теле встают дыбом только от одного звука приближающихся шагов.
Ничего не меняется. Несмотря на то, что мы со Стефой в минувшем году блестяще отработали свадьбу Арсена Ямпольского, я так и не смогла привыкнуть к состоянию, в которое вгоняет одно его присутствие.
Очень странная и необычная харизма у этого человека. Как будто от него центробежной силой разгоняются невидимые потоки, заставляющие всех окружающих прижиматься спинами к бортику. Мы со Стефанией не стали исключением. Нас спасло то, что Арсен Павлович в подготовку торжества не вмешивался, и свадьбой занимались Эва с Агатой, женой Ямпольского.
— Здравствуйте, Анастасия, — раздается сверху негромкое хрипловатое приветствие.
Первым порывом хочется пискнуть и спрятаться под стол, но я преодолеваю ступор, поднимаю голову и вежливо здороваюсь как положено воспитанной девушке.
— Здравствуйте, Арсен Павлович.
В голове рождаются странные ассоциации со своими детьми, нашкодившими в детском садике, но я решительно отгоняю эти неуместные сравнения. И даже умудряюсь выдержать пронзительный взгляд серых глаз необычного оттенка, который Стефка называла серебристым.
— Привет, девочка, — Ямпольский целует Эвангелину в лоб, Эва счастливо улыбается.
Буквально на миг его лицо преображается, и Арсен Павлович становится не небожителем, а обычным отцом. Только на миг, но я все равно залипаю. Наблюдаю за Ямпольскими, а перед глазами стоит Артур в те минуты, когда смотрит на наших детей. С такой же смесью восторга, гордости и нежности.
